У папы был друг, Владимир. Для меня - дядя Вова. Они вместе учились в институте, друг у...
У папы был друг, Владимир. Для меня - дядя Вова. Они вместе учились в институте, друг у друга на глазах женились, встречали жен из роддома, дядя Вова часто присутствовал на наших семейных праздниках. Наверное, сейчас должно быть понятно, что речь пойдёт о детях папиного друга. Дети папиного друга, а конкретно в этом случае, дочка дядь Вовы, стала для меня той самой красной тряпкой. Надо отметить, что мы с братом всегда были достаточно хреновыми детьми по мнению нашего отца. Сначала мне приводили в пример старших двоюродных сестер, которых мама (папина сестра) всему научила, девочки и правда были золото. И тесто месили, и помогали по хозяйству. Меня же к тесту не подпускали, веник я, конечно, держать умела, но особых умений в меня никто не вложил. На семейном празднике мне при всех было высказано, что вот Ира с Викой смотри какие умницы, а ты? А я даже не могла в силу возраста грамотно ответить, что меня ничему не научили, чтоб я как Ира и Вика умела... Да и старше они были меня, одна на 2 года, вторая на 4... Брата тоже тюкали, что он никчёмный, и ничего не умеет и не делает. Его тоже ничему не учили. Дети друзей родителей всегда были для нас примером. - Посмотри на Максима, молодец какой! И на кружок по самолетостроению ходит, и на бокс, и на английский. А ты? - Спрашивал папа брата, который очень любил читать. - Посмотри на Аришку! Умница, красавица, в конкурсах участвует, места занимает! На танцы ходит! А ты? - Спрашивал папа меня, увлекающуюся футболом и биатлоном (в качестве болельщика). Мы всегда были хуже всех детей мира. И уже во взрослом возрасте со мной случилась дочь дядь Вовы. Я уже работала врачом лет 5. Уже была и насмотренность, и какой-никакой опыт, я сходу уже различала, по позе в коридоре, с чем пациент пришёл. Папа спросил как-то, чем помазать болячку - на коленке постоянно шелушилась кожа. Я порекомендовала ему лучшую на тот момент мазь, но стоит ведь и понимать, что я не дерматолог. А вот дочь дядь Вовы только только закончила медуниверситет, и проходила ординатуру по кожвену. Она посоветовала папе сходить в диспансер и сдать соскоб, чтоб выяснить природу шелушения. После этого на меня обрушилась лавина обвинений. Среди них самое уничижительное было "что же ты за врач", а вот дочь дядь Вовы вон какая молодец!!! Я даже не помню её имя, это просто была дочь дядь Вовы. Я никогда ее не видела, но ненавидела от всей души. Тогда я просто отмахнулась: если дочь дядь Вовы такая прекрасная, это как раз отличный повод лечиться у неё. В ответ я выслушала снова массу аргументов о своей никчемности. Брат это тоже слышал, поддержал тогда чем-то типа: ой, успокойся, так всегда было... Обидно было до усрачки. Через полгода я увидела у отца всю ту же шелушащуюся коленку, и не без ехидства спросила: - Что, так и не вылечили? - Нет, ничего не помогает, - нехотя пробормотал отец. Внутри меня ликовали сто тысяч маленьких Лер. Я не удержалась от колкого: - Даже супер специалист не помог? - Она только начинает, ей простительно! Не то, что ты! - Папа повернулся и пошел в огород. И опять я не такая. Вся моя жизнь была посвящена доказыванию отцу, что я могу. И смотрю на брата, у него тоже. И снова забегу вперёд, и всё же признание своего отца я заслужу. Будет это позже, лет через 10. А буквально вчера брат делился своими достижениями, и добавил: батя бы мной гордился... Да, и даже сейчас не отпускает. Папы нет уже почти год. А все также хочется оглянуться на него и увидеть одобрительную улыбку. А если не видит, прямо позвать: "Папа, смотри!".