СЧАСТЛИВАЯ
СЧАСТЛИВАЯ В 1992 году я закончила школу, не поступила в университет, устроилась на работу в библиотеку, и влюбилась. Влюбилась сильно, как нырнула, а дышала только когда его видела. Я даже не представляла до него что так бывает. Это была та самая, первая любовь, которая накрывает и когда легче умереть чем прожить без него хоть день. Спасибо что это случилось со мной, благодарю за опыт, но больше я так влюбляться не хочу никогда... да больше бы и не получилось. Потому что она была первая:) Библиотека работала до 10 вечера. А меня как "духа" первогодку, да к тому же без детей и несемейную ставили постоянно во вторую смену. Я не возражала. Мне нравилось. После семи вечера народу в библиотеке почти не было. А в зале периодики, где работала я, так вообще один два читателя. Он приходил ко мне каждый вечер когда я работала. Если только был не в наряде. Бросал курсантский бушлат на стул... и мы целовались между стеллажами потерявшись где то между Новым миром и Иностранной литературой. Пока я носилась выдавая или раскладывая по полкам журналы он сидел и листал подшивки Юного техника. А потом мы ехали в холодном пустом трамвае по осенним улицам. Я грела руки в карманах его бушлата или запускала пальцы в его перчатки... Одной рукой он держал меня, другой нас, схватившись за поручни. Запах. До сих пор помню этот казенный шерстянной запах бушлата. Почему мы всегда ехали стоя? В пустом трамвае. Провожал до двери и убегал, чтобы успеть до полуночи добраться в училище. Счастливая. Очень замерзшая, но счастливая. Захожу домой и не включая свет чтобы никого не разбудить на ощупь пытаюсь нашарить тапки. Не могу найти. И по закрытой двери в комнату брата и приглушенным голосам понимаю что он привел домой свою девушку.... которая видимо и подрезала мои тапки. Но ругаться не хочется. Счастливая. В темноте иду на кухню. Фонаря за окном хватает. Дополнительного света не хочется. Ветер гоняет ветки деревьев в разные стороны, они мелькают перед фонарем, и у меня на кухне пляшут тени на стене. Грею руки о чайник. Хочется обнять его и уснуть. Голодная. Наливаю в кружку горячей воды. Брат упер заварник к себе, но мне так не хочется с кем либо разговаривать... словно боюсь расплескать себя. Стараясь не шуметь отрезаю ломоть хлеба. Тонко посыпаю сахаром и чайной ложечкой аккуратко капаю горячей водой из кружки на сахар. Он тает и растекается, впитывается в хлеб. Мне семнадцать. Я стою на темной кухне у окна. Пью горячую воду из кружки в прикуску с сладким темным хлебом. Смотрю как качаются от ветра ветки деревьев пытаясь сохранить остатки листьев... Не сохранят. Окно. Осень. Я. Счастливая.