перед строительством не проводили. Когда вода придёт — а она придёт — кто ответит за ут...
перед строительством не проводили. Когда вода придёт — а она придёт — кто ответит за утонувшие дома? Чиновники молчат, застройщики считают прибыль. А мы теряем последние клочки живой земли. Научиться беречь человечество — значит понять простую вещь: нет никакой «природы вокруг». Есть мы в природе. И когда я смотрю на своих четверых, я вижу не просто детей. Я вижу целое поколение, которому предстоит жить с тем, что мы натворили. Или — если мы одумаемся — восстанавливать то, что ещё можно спасти. Говорят, что человечество больно эгоизмом. Нет. Оно больно разрывом. Мы отделили свою жалость от своего дыхания. Мы можем плакать над бездомным щенком и в ту же минуту аплодировать проекту, который вырубает заповедный лес под топор дорожников или застраивает поймы, где могли бы быть парки. Потому что щенок — вот он, а лес — «где-то там». А воздух, от которого чешутся глаза и саднит в носу? А река, покрытая ядовитой пеной? Это — «где-то там»? Но время детской наивности прошло. Особенно когда у тебя много детей. Ты перестаёшь думать о себе. Ты начинаешь думать о них. Сегодня экология — это не «про природу», это про выживание вида. Беречь друг друга — мало. Нужно беречь возможность дышать, пить и не сгореть заживо. Это и есть высшая форма заботы о человеке. О своём ребёнке. О своём поколении. Я часто спрашиваю себя: что я могу оставить своим детям, кроме воспоминаний? Дом? Игрушки? Нет. Я хочу оставить им право на чистое утро. На воду, которую можно пить из-под крана. На лес, где есть грибы. На небо, где видны звёзды. На воздух, от которого не чешутся глаза и не болит голова. Может быть, настоящая любовь матери — это не просто обнять, накормить, поцеловать. Это выйти за порог своей квартиры и начать беречь огромный, хрупкий мир, в котором им предстоит жить. Потому что этот мир — их единственный дом. И у них, у моих детей, не будет второго. Всё очень хрупко. Хрупок город Норильск со своими ветхими трубами. Хрупок пляж в Анапе, залитый мазутом. Хрупки рязанские предприятия, которые привыкли не замечать экологов. Хрупки реки, меняющие цвет за одну ночь. Хрупок человек. Хрупко поколение моих детей — как бабочка, крылья которой — это джунгли Амазонки, кораллы Балтики и пойменные луга Оки. Давайте беречь не только того, кто рядом. Давайте беречь то, что делает нас — нами. Давайте беречь всё для них. Потому что разделить нельзя. А они — наше продолжение. И если мы сломаем мир сейчас, им нечего будет продолжать. Надеюсь, что хоть кому-то в уши, в принимающие решения уши, долетят мои слова.