Очерк этой зимы.
Очерк этой зимы. «Философия утренней чашки, или Гимн опоздавшим» Есть древняя, как мир, поговорка: «Кто рано встаёт, тому Бог подаёт». И мы свято в это верим... по будням, когда будильник звонит в шестом часу, а за окном — ни зги не видно. Мы верим в это, пока, натягивая второй носок, вспоминаем, что клянемся каждый вечер, что завтра ляжем спать в девять. Ранние пташки, герои труда, они уже где-то там, в очереди за багетами или на утренней пробежке, ныне лыжной гонке или, скорее, утопающей в снегу ходьбе, показывая нам, сонным тетерям, пример. Но есть и другая правда. Правда тех, кто с войной будильника проиграл. Кто нажал «отложить» не три, а пять раз. Кто вылетает из дома, на ходу застегивая куртку и понимая, что единственная награда за эту утреннюю битву — даже не круассан, а хотя бы горячий кофе. И вот тут-то и открывается великая истина. Особенно зимой. Зимой будильник — враг народа, а погода — сообщник. Просыпаешься, а за окном не просто утро, а «Белое безмолвие» в жанре хоррор. Снег шел всю ночь, насыпало «по шею», как любят говорить бабушки у подъезда, и ты понимаешь: всё, транспортный коллапс наступил раньше, чем ты надел штаны. Новости в телефоне пестрят сводками с полей боевых действий: транспорт беспощадно встал. Троллейбусы обещают к обеду, а автобусы «следуют по маршруту с задержками». «С задержками» — это констатация факта, означающая, что где-то там, в бескрайних снегах, застряла пара буксующих красных автобусов и водители сейчас пьют чай в термосах, дожидаясь, пока подрастет новое поколение водителей бульдозеров. Люди на остановках. Это особая каста героев-моржей. Они стоят там не десять минут и не двадцать. Они стоят там два часа. Сначала с надеждой всматриваются вдаль, потом с ненавистью, потом с фатализмом Терминатора. Кто-то достает телефон и просто смотрит сериал прямо на морозе — зарядка тает, но и душа тоже замерзает, так почему бы и нет. Кто-то снимает свой сериал, чтобы выложить в соцсети под пост Мэра и Губернатора. Кто-то начинает разговор с незнакомцем: «Ну когда это кончится?». Неизбежный вывод: кончится это только летом. И тут в игру вступает кодекс «неуспевающих». Те, кто не успел на автобус (потому что автобуса не было), те, кто проспал (потому что ночью чистили снег и дорожники тарахтели под окнами), делятся на два лагеря. Одни остаются вмерзать в остановку, в надежде, что чудо всё же случится. Другие — самые отчаянные — принимают волевое решение: «Иду пешком через весь город». И вот тут-то наш кофе становится не просто трофеем, а стратегическим запасом топлива. Ты идешь по тротуару, которого нет. Ты идешь по колено в целине, протаптывая лыжню для будущих поколений пешеходов. Ты обгоняешь стоящие в пробках автомобили, чувствуя себя если не королем жизни, то уж точно участником марафона «Выживший». Машины стоят. Люди в них смотрят на тебя с тоской и завистью — у них есть печка, но нет движения. У тебя есть движение, но печку заменяет тот самый обжигающий картонный стаканчик, который ты сжимаешь как священный Грааль. Ты отхлебываешь на ходу, обжигаешься, пар вырывается изо рта, снег скрипит под ногами, и в этом белом раю вдруг рождается странный экстаз. Ты идешь. Ты не сдался. Ты бросил вызов стихии, коммунальщикам и законам физики. И пусть ты опоздаешь на час. Пусть начальник скажет, что надо выезжать раньше (ага, выезжать раньше, чтобы стоять на месте дольше). Но ты прошел через сугробы по шею, ты видел глаза замерзающих на остановках, ты не поддался отчаянию. Ты — воин снегов. Ты — покоритель целины. И всё это благодаря маленькому ритуалу: схватить стаканчик с кофе и шагнуть в белую неизвестность. Так что пейте, опаздывающие! И шагайте. Ваш поезд всё равно не придет, а работа сама себя не сделает. Зато вечером будет что рассказать. Как у вас этой зимой, хватает нервов и терпения? Или всё?)