Сегодня их наследники — новое поколение.
Сегодня их наследники — новое поколение. Амина Агезней, первая женщина-модернистка в Марокко, работает на стыке искусства и ремесла. Ларби Шеркауи смешивает арабскую каллиграфию с абстрактным экспрессионизмом, пишет на коже, окрашенной хной. Малика Агезней исследует знак и жест. Хасан Хаджадж и Мус Ламрабат выходят на мировой уровень с поп-артом, в котором арабские символы звучат по-новому. И всё это — не про ностальгию. Не про попытку сохранить «как было». Это про диалог. Про то, как берберский орнамент может оказаться на холсте рядом с абстракцией и не выглядеть чужеродным. Как кожа, медь и хна становятся материалом для высказывания, которое понимают в Лондоне, Нью-Йорке и Токио. Марокканское современное искусство не выбирает между традицией и модернизмом. Оно просто не видит между ними пропасти. Потому что для этой страны традиция никогда не была прошлым. Она всегда была настоящим. Просто в разной упаковке. И когда вы смотрите на работу Белькахии или Мелехи, вы не можете сказать, где заканчивается ремесло и начинается искусство. Да и не нужно. Они слились в одно целое. Как специи в тажине. Как арабский и берберский в уличной речи. Как старый Фес и новая Касабланка в одном пространстве. Это, наверное, и есть главный секрет. Не бороться с прошлым. И не убегать от него. А просто взять его с собой — и посмотреть, что получится. #марокко