КОГДА ТРАДИЦИЯ ПЕРЕСТАЁТ БЫТЬ ПРОШЛЫМ
КОГДА ТРАДИЦИЯ ПЕРЕСТАЁТ БЫТЬ ПРОШЛЫМ Знаете, что общего между берберским ковром и картиной в современной галерее Марракеша? На первый взгляд — ничего. Ковёр пахнет шерстью и землёй, картина — свежей краской и лаком. Но если присмотреться, оказывается: это один и тот же язык. Просто на нём говорят по-разному. В 1960-х в Марокко произошло то, что искусствоведы теперь называют «Касабланкской школой». Хотя само слово «школа» тут не совсем подходит. Скорее — восстание. Трое художников — Фарид Белькахия, Мохамед Мелехи и Мохаммед Шабаа — решили, что марокканское искусство не обязано копировать европейские образцы. И сделали то, что в те годы казалось почти дерзостью: убрали из мастерских гипсовые слепки греческих статуй и поставили вместо них берберские ковры. Не для эпатажа. А потому что ковёр — это не просто украшение. Это орнамент, в котором зашифрована память поколений. Геометрия, цвета, символы — всё это существовало задолго до того, как кто-то придумал термин «современное искусство». Просто никто не думал называть это искусством. Белькахия пошёл дальше. Он отказался от масляных красок и холста. Начал использовать кожу, медь, природные пигменты — хну, шафран. Его работы на бараньей шкуре смотрятся так, будто их создали вчера, хотя некоторым уже полвека. И в этом нет противоречия. Потому что он не копировал традицию — он её переосмыслял. «Только через наше прошлое мы можем прийти к современности», — говорил он. Мелехи пошёл своим путём. Его знаменитые «волны» — абстракция, но абстракция, которая родилась не в Париже или Нью-Йорке, а из марокканской геометрии, из орнаментов, из ритма пустыни. Он основал фестиваль в Асиле, где художники со всего мира собирались, чтобы работать вместе, стирая границы между ремеслом и искусством. #марокко