— Дашка, прости, любимая, но я всё-таки решил уехать. Полечу в Штаты. Не от тебя, на ра...
— Дашка, прости, любимая, но я всё-таки решил уехать. Полечу в Штаты. Не от тебя, на работу. На время. У меня уже виза в паспорте стоит, — он с гордостью раскрыл дрожащими пальцами страничку загранпаспорта с визой. — В Кремниевую долину зовут, блин, как звучит-то! Если там, у руководителя проекта, пройду собеседование, то пятьдесят штук баксов ежемесячно! Поверь, я говорил о тебе консулу. И он мне сказал, что если я там окажусь к месту, то и тебя можно будет пригласить вскоре. Дарья много слышала о штатовских жёстких визовых правилах и вместо того, чтобы порадоваться за любимого человека, пригорюнилась. Пришло чувство опустошения. Да и что там впереди в этой взрослой жизни? Куб из янтарного стекла и алюминия — офис проекта «WPU» в Кремниевой долине — сиял на солнце, как огранённый бриллиант. Он оказался не таким уж большим, тем более на фоне протяжённого смешанного леса, в котором прятались в тени коттеджи сотрудников. В четырёхкомнатном доме айтишника было всё необходимое: свежая мебель, сантехника, два огромных телевизора, компьютерное оборудование. Лёхе льстило, что он, совсем ещё пацан, добился подобного внимания от американской суперкомпании. «Вот бы Дашка увидела!» — Нам нужен как раз такой специалист. Совсем неважно, что вы, Алексей, слишком юны и не имеете платформы в виде образования. Запросто, с нашей подачи, поступите в Стэнфорд, тут недалеко, кстати, в Пало Альто. Будете совмещать. Не обязательно постоянно сидеть в офисе. Я буду раз в неделю требовать от вас отчет по работе над конкретной задачей. Руководитель Томас Хилл — Product Manager «WPU» был подчёркнуто внимателен и вежлив к сотрудникам. На вид ему было лет тридцать пять. На нём были новая бежевая футболка и джинсы. Алексей понял, вдруг, что Хилл немного косит под Билла Гейтца, и в одежде и в стиле общения — «уж очень простой». Том дружески похлопал по плечу русского новичка и повёл знакомить с будущими коллегами. В отделе работали человек сорок, в основном молодых, сотрудников, собранных, вероятно таким же образом со всего мира. Среди них выделялась симпатичная русская девушка — бывшая москвичка из семьи иммигрантов. Ванда охотно посвятила Алексея во все тайны «WPU». И на следующий вечер помогла Лёхе собрать вечеринку для знакомства с коллегами. Было весело. Пришли конечно не все, но Лёха был несказанно рад тёплому отношению к себе. Приём обошёлся во всю сумму, которая осталась на карте юного, теперь уже американского программиста с новеньким сверкающим беджиком «Алекс». Через неделю на счёт Алекса упали первые десять тысяч. «Боже, спасибо тебе! Первые мои доллары!» — кружилась его голова. Значит всё идёт пока удачно. Однако, Лёха удивился изрядно, когда через месяц списалась внушительная сумма за аренду домика — 4999 долларов. А нужно было уже подумать о машине, ибо здесь просто так никто не ходит. И даже привычные тротуары большая редкость. Работать в конторе было неимоверно интересно. Немного корявый английский Алекса никого не смущал, так как большая часть сотрудников говорили с акцентом, поскольку язык был для них неродным. Ванда с удовольствием общалась с Лёхой и обязалась за год исправить его произношение. Коллектив занимался разработкой самообучающихся моделей искусственного интеллекта, которые использовались в управлении перспективным вооружением. Примерно той темой, над которой он ещё в Питере начал заниматься на любительском уровне. Однажды ему показалось странным, что одна из математических структур, над которой он работал здесь, выглядела как его собственная, почти забытая. И решил перепроверить: «Не может быть! Как две капли воды! Как в конторе оказалась моя работа? А что, если у «WPU» не было бы этих данных? И вообще, пригласили ли они меня сюда в этот рай?» Лёха поделился сомнениями с Вандой.