— Ты чего? — отдёрнула она свою ладонь. — Я сначала подумала, что ты иностранец. Неплох...
— Ты чего? — отдёрнула она свою ладонь. — Я сначала подумала, что ты иностранец. Неплохо было бы пионерам заполучить такого экзотичного иностранца. Про страну бы свою рассказал, о борьбе народа за независимость и т. д. и т. п. У нас, конечно, такие встречи бывают. Не часто, но бывают. А потом меня осенило: ведь ты вылитый «диверсант» — для нашей военно-патриотической игры, с сюжетом навроде «Аквалангов на дне», понимаешь? У нас Семён Петрович — физрук, Азамат — водитель или дядя Толя — дворник, «шпиона», конечно, сыграть смогут, но их физиономии уж слишком известны. А вы, ты — совсем новое, никому неизвестное лицо, понимаешь. Я сценарий игры, когда готовила, представляла как раз такого человека с бородой в бандане. И вдруг ты сам на меня вышел! — Чего делать-то нужно, Кать? — вяло спросил я, почти разочаровавшись в нежданном свидании. — Пустяки. Ты из моря выйдешь, из-за камня, вот, пожалуй, этого, — погладила она кусок скалы, лежащий у пляжа, — возьмёшь одежду, наденешь свою арафатку и оглядываясь побежишь в горы. А мы тебя всем отрядом ловить будем. Только чур, строго по маршруту пойдёшь. Вот тебе карта. Тут всё отмечено и расписано. — Хорошо, только сильно не бейте, если поймаете, — совсем без энтузиазма пошутил я. — Постой, а арафатку-то зачем надевать? — Ты не понимаешь, Саш? Как тебя пионеры мои узнают? Мы как приехали сегодня на автобусе домой, вся дружина через час заговорила о подозрительном человеке в сером платке! Ты и впрямь в нём на бандита похож. На этого... Из фильма... — Басмача? — нашёлся я. — Точно! Целый Басмачара! Смотри только не подведи. У нас зарядка, потом завтрак и сразу игра. Значит, завтра, вот с этого самого места, да? — спросила она и вновь дала мне свою ладонь. — Вот влип, — огорчённо ответил я, посмотрев на красивую, увлечённую пионерскими делами, неприступную Катю. — Прорвёмся, Саш, — крепко пожала она мою руку и побежала в свою дружину. Я присел на тот самый камень, повязал арафатку и начал представлять в деталях завтрашний день. Потом пошёл по верхней дороге в свой лагерь — палаточный. По пути мне встретилась скудно освещённая танцплощадка. На ней было человек пятнадцать, довольно не юных людей, которые лениво танцевали под осточертевшую уже песню Ротару. Я присел в расстроенных чувствах на перила и стал разглядывать присутствующих. Симпатичных девчонок не наблюдалось. И я решил уйти. В этот самый момент дребезжащий динамик объявил «Белый танец», и ко мне, как к жертве, кинулась девушка в излишне строгом платье с аккуратно уложенной косой. Со стороны это выглядело, наверное, смешно: я неуклюже уклонился от её попытки взять меня за руку и поспешил сказать, что не танцую. Девушка явно расстроилась и застыла в позе отверженной, под смешки окружающих. За пределами танцплощадки меня подхватили под руки два крепких парня. — Тебе жить надоело, слушай? Нэхорошо так делать. — Что нехорошо делать? — испуганно спросил я, почувствовав их железную хватку. — Зачем сестру обидел? Иди извинись перед девочкой и танцуй! — Да я не собирался вообще танцевать, мужики! Чего вы прицепились? — Эээ... Не по-мужски говоришь, — ударил меня под дых один из парней. Предчувствуя расправу, оценив свои силы, я бросился наутёк. Парни поспешили за мной. Ночь была предательски светла. Море волшебно мерцало в лунном свете. Оторваться от погони вроде бы удалось. Я затаился в скалах у кромки воды, перед этим упал пару раз, напоровшись на острые камни, получил ссадину на лице и разбил коленку до крови. Промыв рану морской водой, я обвязал кровоточащее колено арафаткой. На пустынном берегу вскоре появился наряд пограничников с собакой. Молоденькие погранцы шарили, видать, новеньким фонарём по скалам и громко обсуждали его достоинства, пока к ним не подбежали раздухарённые мои преследователи. Парни оказались чересчур упорными. — Гад, наверное, в море ушёл! Шайтан нерусский. Мы впервые видим его, — начали они рассказывать дозору свою версию происшествия, — не наш человек. Оттуда...