🇩🇪📰Обзор немецких медиа
🇩🇪📰Обзор немецких медиа 🗞(+)Die Welt в статье «От высокомерия обладателей высшего образования скоро не останется и следа» рассказывает, что информатики сожалеют, что не стали сантехниками, а многочисленные доктора философии деградируют до «интеллектуариата». Как идея «быть чем-то лучшим» внезапно превращается в совершенно неприятное чувство. Уровень упоротости: сверхадекватный 🔵 Вероятно, я тогда смотрел на своего друга свысока. Он — ПТУ, я — университет — наши пути должны были разойтись. А вот пару недель назад я снова встретил его — на LinkedIn. Что тут сказать: в финансовом неравенстве между нами ничего не изменилось. Сидя перед экраном, я замер: неужели учеба в университете всё-таки была неправильным выбором? Этот вопрос сейчас задают себе многие. В газете Frankfurter Rundschau я прочитал термин: «интеллектуариат» . Он довольно точно отражает нестабильное положение моего окружения: хорошо образованные, но плохо оплачиваемые. Мне знаком страх социального падения докторов наук, которых сейчас обгоняют ремесленники. От «люмпен-буржуазии», как говорилось в тексте: необразованные, но зато состоятельные. Осмелюсь утверждать: на этой конструкции образа врага дело не остановится. Конечно, и раньше люди боялись социального падения. «Самая страшная угроза, которая существовала в буржуазном мире», — как сообщает писатель Штефан Цвейг, — заключалась в «возвращении в пролетариат». Цвейг рассказывает о детях, которым угрожали забрать из школы и заставить освоить ремесло. Какой ужас: ремесло! То, что в Вене XIX века было кошмарной перспективой, сегодня многим вновь кажется надёжным выбором. Я знаю программистов, которые десять лет назад думали, что делают ставку на отрасль будущего. Сегодня они задумываются, не заработали бы они больше, став сантехниками или дворниками. Если так пойдёт дальше, от высокомерия обладателе университетских дипломов скоро не останется и следа. (…) Тем не менее: от деакадемизации никуда не уйти. Это простая математика: в 1950 году доля выпускников, получивших аттестат зрелости, составляла 3,6%. К концу 2010-х годов уже более 30% выпускников одного года имели высшее школьное образование. В абсолютных цифрах в 2025 году полмиллиона человек получили аттестат о среднем образовании. Куда девать всех этих людей? В конце концов, общество знаний будет вынуждено пожрать своих детей. До сих пор клише о философе-таксисте оставалось всего лишь клише. Ещё в 2012 году газета F.A.Z. с облегчением писала в заголовке: «Гуманитарные науки: никому не придётся водить такси». В этом заголовке отражено полное пренебрежение к неакадемическим профессиям: что может быть плохого в том, чтобы возить людей на машине? Почему это лучше, чем копаться у них во рту в качестве стоматолога? [вот, кстати, да — прим. «М.П.»] Каждый, кто какое-то время работал в университете, знает, насколько раздражают срочные контракты, как много приходится работать и как мало зарабатывать. Ради какого признания это вообще стоит делать? Тогда лучше днём водить Uber, а ночью писать — если это действительно необходимо. <<<ЧИТАТЬ ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ ПЕРЕВОДА СТАТЬИ>>> Автор: Хазирана Целлер. Перевёл: «Мекленбургский Петербуржец». @Mecklenburger_Petersburger P. S. от «Мекленбургского Петербуржца»: вообще в цвет. Я тут недавно познакомился с профессором из Свободного университета Берлина, защищавшимся по критической расовой теории. На десять лет младше меня. С татуировками и пирсингом на лице. 😳 С тех пор я стараюсь лишний раз не отсвечивать своей докторской степенью по политологии. Не хочу иметь хотя бы что-то общее с этими животными. КОММЕНТАРИИ НЕМЕЦКИХ ЧИТАТЕЛЕЙ Действительно ли нам нужно столько кафедр по гендерным вопросам? Столько уполномоченных по борьбе с дискриминацией? Нет. (+734) --- Столько сотрудников НПО, руководителей центров приёма обращений, экспертов по чему-то там… Урежьте финансирование на это — и никто ничего не потеряет; даже эти люди могли бы работать таксистами и получили бы большее удовлетворение от того, что наконец-то занимаются чем-то полезным (+439)