На четвертом курсе все институтские друзья брата Сани внезапно из нежных домашних юноше...
На четвертом курсе все институтские друзья брата Сани внезапно из нежных домашних юношей с ломкими голосами превратились в огромных волосатых мужиков с 43-м размером ноги. Когда они приходили к нам в гости, то съедали вообще всё: остатки холодной утренней каши, вчерашние макароны, засохший хлеб в хлебнице, подгнившие яблочки в корзинке на подоконнике, свекольную заправку для супа в стеклянных банках, прошлогоднее засахаренное варенье, горчицу... Мама от этих набегов неизменно приходила в ужас. Вечером спрашивала, растерянно оглядывая опустошенную кухню: «Опять татаро-монгольское иго приходило?» К слову, татаро-монголом, да и то с натяжкой, можно было назвать только Санькиного друга Леху - он был на половину бурятом. Впрочем, этот Леха один стоил десятерых. Он был двухметровым великаном, молчаливым и невозмутимым, как скала. Леха всегда оставлял свои великанские ботинки на лестничной площадке – иначе от вони у всех в квартире начинали слезиться глаза. Леху беззаветно обожал наш злобный пудель Чарли, облизывал ему руки и крутился вокруг его пахучих носков, отчаянно виляя хвостом. Если мама заставала Леху у нас в гостях, она всегда с жалостью спрашивала: «Голодный, небось? Картошечки пожарю, подождешь?» Леха сразу же начинал собираться домой, никогда не соглашался подождать - подозреваю, что одной сковородки картошечки, приготовленной на целую семью, ему одному было маловато. Однажды брат высказал маме: - Слушай, а почему у тебя суп вечно несоленый? - Какой суп? – изумилась мама. - В желтой кастрюльке. С перловкой. Или с пшенкой. Пацаны говорят: в принципе, суп нормальный, костей много, некоторые даже с мясом. Но почему такой несоленый? - Потому что в желтой кастрюльке, Саня, я готовлю суп для Чарли! Из мясных обрезков, крупы и рыбьих голов... © Волошина Наташа