– Настасья, мы ждём тебя в воскресенье в два часа! – мамин тон был безапелляционен и со...
– Настасья, мы ждём тебя в воскресенье в два часа! – мамин тон был безапелляционен и сомнений не предполагал. – Хорошо, мам, я буду. Что-то принести? – девушка тяжко вздохнула: опять разбитые выходные! Куда бы лучше потратить вечер пятницы на уборку-готовку, в субботу оторваться на какой-нибудь тусовке, а в воскресный день отоспаться и отдохнуть перед рабочей неделей. Но родители считают воскресенье семейным днём – устраивают парадный обед, приглашают родственников и друзей. Все чинно сидят за столом, едят, выпивают немного хорошего вина, разговаривают о событиях в культурной жизни, театральных премьерах, новостях науки. Что поделать, интеллигентная семья – папа профессор, мама заслуженный деятель искусств. У них всё очень хорошо в смысле жилья, дохода, работы, круга общения. Выбивается из стройного миропорядка только она, единственная дочка Настя. Не пошла ни в науку, ни в искусство, поступила в финансовый институт, закончила его с отличием, и ушла в бизнес – устроилась в очень солидную фирму, и сейчас уже начальник отдела, хорошо зарабатывает, причём начальство тонко намекает на возможное повышение. Её родители, однако недовольны. Сильно недовольны! Они хотели для девочки совсем другого будущего: тихая работа на отцовской кафедре или в мамином институте, хороший брак с мальчиком из их среды, рождение внуков, спокойная, размеренная жизнь женщины из интеллигентной семьи. Но не получилось. Настя с детства проявляла железный характер, и разбила все родительские мечты. К своим двадцати шести годам сделала карьеру, ушла из родительского дома, снимала квартиру, и совершенно не желала устраивать личную жизнь. Это было неправильно и неприлично, и родители все силы бросили на исправление ситуации. Поскольку с работой исправить уже ничего было нельзя, с этим пришлось смириться, в конце концов, начальник отдела в солидной фирме – это допустимо. Но вот холостякование в съёмной квартире, это уже нонсенс! И они поставили себе задачу, во что бы то ни стало выдать дочку замуж за приличного человека, выменять или купить им квартиру, и пусть живут там нормальной семьёй, как заведено спокон века. Именно поэтому воскресные визиты к родителям были столь ненавистны Насте: на них обязательно присутствовал чей-нибудь сын, племянник, крёстный, сосед, которого пытались с ней знакомить. Причём её, Настиного мнения не спрашивали вообще. Был бы холостой, и из приличной семьи. Девушка отбивалась от этой навязчивой заботы изо всех сил, но противостоять родителям было трудно. Никаких аргументов мать не слышала, шла к своей цели напролом, а так как финансовые рычаги на дочку не действовали (она сама очень хорошо зарабатывала), то в ход шла «тяжёлая артиллерия». Если дочь отказывалась посещать семейные обеды с женихами, мать настойчиво звонила, доставала вопросами и причитаниями, попытками симулировать обмороки и потерю сознания. Отец, как учёный, давил логикой: продолжение рода, внуки, стакан воды в старости и прочее. Самое интересное, что Настя не была синим чулком, феминисткой и противницей брака. У неё случались романчики, встречи с мужчинами, в том числе и с совместной ночёвкой. Но менять образ жизни она пока не хотела, тем более что все эти встречи-постели были только велением тела, но не сердца. Ей вполне было достаточно таких ни к чему не обязывающих отношений, и если бы не навязчивая опека родителей, она вполне была бы счастлива. В этот раз в роли жениха выступал довольно приятный молодой человек, ненамного старше неё на вид. Его представили как Диму, хотя по всему он больше тянул на Дмитрия. Вёл себя вполне прилично, не пялился на неё, не пытался мысленно оценить на предмет лёгкого приключения на одну ночь. Вечер предсказуемо завершился Настиным желанием уехать пораньше, и радостным возгласом какой-то пожилой малознакомой гостьи: – Ой, Димочке тоже надо уезжать, он тебя подвезёт, правда, Дим? – Разумеется, подвезу! – Дима был сама галантность. Они вышли во двор, кавалер открыл ей переднюю дверь машины, сел за руль.