Встретимся в небе
Встретимся в небе Лариса впорхнула в здание аэропорта вовремя – через семь минут заканчивалась регистрация на рейс. Ох, уж эта бабушка со своими пирожками и «посидим на дорожку». А потом невесть откуда взявшаяся пробка... Но сейчас вспоминать об этом не хочется. Она все же успела, и через два часа её встретит родной город. В зале ожидания многолюдно. Кое-как девушка нашла свободное место, устроилась со стаканчиком кофе и занялась любимым делом – изучением людей. Вот летит семья с тремя детьми. Мама очень похожа на обезьянку из мультфильма Весёлые обезьянки – такая же измочаленная и суетливая. Папа притворился спящим. С — семья. Пожилая пара. Женщина поминутно спрашивает, не забыли ли они: подарок Мише, зубные щётки и выключить утюг. Супруг терпеливо отвечает и держит её за руку, успокаивает. М — милота. А вот влюблённые. Кроме друг друга в зале ожидания для них никого нет. Такие рейс пропустят и не заметят. Лариса смотрит на них и улыбается. Н — нежность. Изучив ряд напротив, перескочила на соседний – видно хуже и не слышно. Скучно. Взгляд зацепился за высокого плечистого парня, подпирающего стену. Бледный, глаза испуганные, вертит телефон, на плече ремень от портфеля. Лариса улыбнулась: «Такой большой, а летать, явно, боится». Объявили посадку, Лариса подождала, когда схлынет основная толпа, и пошла в самолёт. Все пассажиры уже на местах, можно сказать, ждут только её. 25В извещала надпись на билете, и Лариса начала протискиваться в конец самолёта. «Уп-с…» Её сосед — тот высокий испуганный парень – сидит у иллюминатора бледнее прежнего. Крайне настораживает его отрешенный и одновременно панический взгляд в одну точку. «Лишь бы его не укачало, не вытошнило, – в отчаянии подумала девушка. – И, не дай Бог, не потерял бы сознание…» Наконец, все расселись, пристегнулись. Стюардессы захлопнули багажные отсеки, пилот поприветствовал пассажиров, обещая через 80 минут доставить их в аэропорт Казани. Тело почувствовало лёгкую тряску. Лариса усмехнулась: «То ли самолёт готовится к полёту, то ли паренёк от страха трясётся». Ещё секунда, самолёт тронулся с места, поехал, свернул на взлётную полосу и набирает скорость... Мимолетом глянула на парня и вдруг поняла, что для него вот-вот наступит критический момент. И в тот момент, когда шасси начали плавно оторваться от земли, неожиданно схватила его за руку и громко спросила: — А куда вы летите? — А? Что? — он даже не понял вопроса. — Куда летите, спрашиваю?! — В Казань… «Что ж, вполне логично. Промежуточных остановок в небе, кажется, не предвидится». – А к кому? — По работе… — Расскажете? — Ой… да, что там рассказывать! – парень понемногу начал отвлекаться от своей фобии. — Но всё же, — настаивала девушка. — Я тоже в Казань, но домой, а не по работе. Закладывает уши, самолёт набирает высоту, парень вцепился в её ладонь, не замечая, что сжимает очень сильно. «Да он крепыш», – подумала Лариса. — Ну, так, что за работа? — Научная конференция по авиастроительному… Э-э-э… двигателестроению. — Оп-па! Значит, вы занимаетесь авиацией?! Ага!!! А сами летать боитесь?! — Она заглянула прямо в его лицо, угрожающе ткнула пальцем в плечо и театрализовано изобразила вопросительно-испуганный взгляд. — А ну, признавайтесь! Вы что-то обо всем этом знаете?! — Что знаю?! — он ошарашенно посмотрел на девушку. — А то, что простым смертным знать не положено. Палец по-прежнему утыкался в него. Но тут Лариса надавила чуть сильнее, и парень опасливо покосился на плечо. — Вы вообще… о чём? — Что с нами может случиться?! Говорите! Признавайтесь по-хорошему! Наш самолёт, что, оснащён поршневым аэромотором?! — Что вы?! Поршневые двигатели не используют для гражданских авиаперевозок. — Вот это другое дело. А какие используют? — В основном на лайнерах установлены двухконтурные турбореактивные двигатели.