ПЕРЕПУТАННЫЕ ДЕТИ
ПЕРЕПУТАННЫЕ ДЕТИ Сейчас попробую, насколько могу просто, объяснить про завершение пути к целостности в паре, а именно «интеграцию мужчиной своего женского аспекта (Анимы), а женщиной - своего мужского» (Анимуса). Уважаемые психоаналитики, не судите строго за намеренное уплощение сути и ее вольную интерпретацию. До того, как каждый вернул себе свое женское или мужское, оно у нас, понятное дело, перемешано с партнерским. К примеру, мужчина отрицая свое уязвимое, хочет поместить это самое уязвимое в женщину. Если очень грубо - отдать ей на эмоциональное обслуживание собственного внутреннего ребенка, сам как бы отказываясь от него и не замечая его проявлений и потребностей. Отказываясь признавать свои страх, стыд, эгоизм, бессилие, желание напитаться ресурсами партнерши, воевать с ней как с критиком и получать прочие блага, которые системно дает фигура матери, еще и искусно подменяя это все инфантильное чем-то псевдовзрослым. Женщина же, в свою очередь, отказывается признавать свое мужское (а конкретнее - бытие за себя и ясные, твердые, но не исключающие близость, границы) становится страдающей матерью этому самому чужому ребенку в ущерб собственной внутренней девочке. Казалось бы, это и есть «быть взрослой». Но нет. Взрослые люди не берутся обслуживать других детей за счет собственных, взрослые не кастрируют других взрослых лишним принятием и взрослые умеют говорить «нет». Это все та же инфантильная вынужденность, связанная с бессилием проявить решительность и здоровый эгоизм изгнания чужого психического материала из собственной психической утробы. По результату у нас имеется внутренний ребенок мужчины, воюющий за ресурсы и внимание женщины, и внутренний ребенок женщины, болтающийся где-то на задворках и возможно периодически вспыхивающий скандалами. В общем, никто не берет ответ за собственный психический материал. Таким образом, интеграция Анимы (женского) у мужчин - это через стыд обнаружение и усыновление собственного внутреннего ребенка своей взрослой осознанной частью. Он признает свою уязвимую часть и берет за нее ответ - чтобы внутренний мальчик не бегал, где ему заблагорассудится, не брал все, что ему захочется, не скандалил при любой фрустрации - становясь сам себе в том числе контейнирующей, слышащей и заботящейся матерью. А интеграция собственного Анимуса (мужского) у женщины - это обнаружение себя в обслуживании чужого ребенка за счет игнорирования собственной уязвимой части, через стыд и страх категоричное возвращение (а не увещевание, объяснение,ожидание и страдание) чужого психического материала его владельцу плюс последующая забота о своих больше не пускающих никого контрабандой усыновляться границах. По сути, она становится защищающим, ясным и заботливым отцом самой себе. С этого момента мужчине и его уязвимому больше не нужна мать на стороне, а женщине и ее уязвимому - отец на сомнительном аутсорсе. Каждый достроил себя до целого. Каждый завершился о самого себя. Они отдельные, равные, могущие, оттого способные как на глубокую уязвимость так и на открытую заботу друг о друге. О доверии здесь, полагаю, уже и речи не идет. Кому, собственно, можно доверять больше (и темное, и светлое), чем тому, кто несет за себя ясный ответ? Почему же к этому завершающему этапу обретения целостности друг через друга пары доходят столь редко? Потому, что к тому моменту, как женщина наконец готова сказать «так больше не будет, будь я в твоих глазах хоть трижды сука, но меня-уязвимую твое отношение убивает» она уже выжжена насквозь и кроме развода ей ничего не нужно. Нет, это не значит, что она молодец, потому что терпела, страдала и хотела все изменить до последнего. Это значит, что она боялась. Боялась проявить свою здоровую (без истерик, заламывания рук, аффектов и прочее) агрессивную суть, свою мужскую часть и боялась последующего горя своей детской части. Она шла за надеждами собственной внутренней девочки получить однажды нужное при этом последовательно действуя себе же во вред. Годами. Иногда десятилетиями.