Чёт вы не смеётесь… Тогда давайте небольшой экскурс по истории борьбы с чумой в России.
Чёт вы не смеётесь… Тогда давайте небольшой экскурс по истории борьбы с чумой в России. Первое упоминание на Руси об этой напасти относят к 1352 году, хотя наиболее разрушительные последствия имели место в 1387 году, когда в Смоленске из 35 000 населения согласно летописям выжило всего 5 (!!!) человек. А вот в Москве в 1654 году уже были введены жёсткие карантинные меры, которые, правда, не очень сильно помогали, так как по незнанию боролись с запахами. При этом наиболее эффективным средством от моровых поверий традиционно продолжали считаться молебны и чудотворные иконы. Ну и огонь. В 1727 году в Астрахани солдат принёс чуму, из-за которой вымерла половина города. Тогда основным инструментом борьбы стала организация карантинных застав, где прибывающие содержались 40 дней, а вещи в течение 6 недель проветривались и окуривались дымом от тлеющей полыни и серы. Подробнее же хочу остановиться на московской эпидемии 1771 года. Болезнь заехала к нам во время Русско-турецкой войны: летом каждый день умирали сотни людей, жители бежали из города, а в сентябре случился Чумной бунт – толпа разграбила Донской монастырь и растерзала архиепископа Амвросия, который пытался предотвратить скопление людей у чудотворной иконы, чтобы они не перезаражались. Дальше Екатерина II направила в Москву опытного человека – князя Григория Орлова, который ввёл следующие меры: • Раньше скрывали заболевших, потому что имущество зараженных часто сжигали, а выживших отправляли в карантин, похожий на тюрьму. Орлов поменял систему: выписывающимся из больниц мужчинам выплачивали по 15 рублей, женщинам – по 10 рублей, большие по тем временам деньги. • Сделали оплачиваемый труд для добровольцев. • Одежду умерших сжигали или закапывали, а жилые дома дезинфицировали серным дымом. • Москву разделили на 27 санитарных участков, за каждым из которых закрепили врача, открыли новые больницы. • Докторам подняли жалованье, при их гибели семьям назначалась пожизненная пенсия. • Закрыли общественные бани и рынки. • Заколотили досками дома с больными, дополнительно помечая их красным крестом. • Ввели смертную казнь на месте за мародёрство и хищение вещей из заражённых домов. • Запретили хоронить умерших в черте города – теперь место для тел чумных было на Ваганьковском, Даниловском, Пятницком, Рогожском, Введенском кладбищах. Врачи ещё не знали, что чуму разносят блохи на крысах, они думали, что болезнь передается через гнилостный воздух. А где воздух был самым затхлым? В грязных фабричных бараках, которые во множестве располагались в центре столицы. Поэтому Екатериной II был издан секретный указ немедленно убрать все крупные мануфактуры из Москвы. В итоге, к концу ноября смертность стала единичная, а в Царском Селе были построены Орловские (Гатчинские ворота) с надписью: «Орловым от беды избавлена Москва». Наконец, в 1894 году швейцарец Александр Йерсен открыл возбудителя. После этого в России создали особую комиссию – КОМОЧУМ, а в Финском заливе рядом с Петербургом открыли лабораторию Форт Александр I («Чумной форт»). Там применялись передовые для того времени подходы: врачи находились в прорезиненных костюмах, были гермодвери и спецпароходик «Микроб», а сыворотки делали из крови лошадей. В 1912 году доктор Ипполит Деминский заразился лёгочной чумой, препарируя суслика, и умер, но первым в истории доказал, что эти дикие грызуны являются природным резервуаром чумы и передают инфекцию человеку. Осознавая, что обречен, учёный продолжал вести записи до последних часов жизни и отправил коллегам телеграмму: «Я заразился от сусликов лёгочной чумой... Приезжайте взять добытые культуры. Записи в порядке»