Ни слова не было сказано. И все же этот жест был так ясен, так властен и милостив однов...
Ни слова не было сказано. И все же этот жест был так ясен, так властен и милостив одновременно, что ослушаться было невозможно. Алексей еще раз взглянул на Нее, потом сильным рывком поднялся из грязи и бросился в сторону. Он перепрыгнул куски разорванного железа, обломок гусеницы, скользнул по мокрой земле и ввалился в окоп. Уже падая, он обернулся. И увидел, как Она, улыбаясь, прижимает к Себе Того, Кто был у Нее на левой руке. Подробностей он не успел различить. Все вокруг внезапно вспыхнуло огнем. Воздух разорвался свистом и ударом. На место, где он только что лежал, пришелся страшный прилет. Землю вывернуло, подняло и разметало. Небольшая ямка исчезла, превратившись в глубокий рваный ров. Когда Алексей дошел до этого места своего рассказа, голос его дрогнул. Он замолчал, провел рукой по лицу и только после паузы тихо сказал: — Вот так я и спасся… На глазах у него вдруг выступили слезы. Он словно и сам удивился им, хотел сдержаться, но уже не мог. Отец Вячеслав слушал не перебивая. Потом медленно раскрыл свой священнический рюкзак, тот самый, который всегда носил с собой, достал из него икону Казанской Божией Матери, бережно вытер образ рукавом, поцеловал его и повернул к Алексею. Алексей взглянул и замер. Он стоял неподвижно, точно перед ним внезапно раскрылась какая-то тайна, для которой у него не было ни слов, ни сил. Потом отступил на шаг, закрыл лицо руками и заплакал уже открыто, не стыдясь и не пытаясь скрыться. Он сам не понимал, отчего плачет, улыбкой пытаясь скрыть неожиданно выступившие слезы. Этот совсем еще юный боец, уже видевший смерть так близко, как не всякий взрослый человек увидит за долгую жизнь, этот парень, давно научившийся не бояться ни холода, ни боли, ни ночи, ни огня, вдруг стоял перед образом совершенно беззащитный. И, может быть, впервые в жизни чувствовал всем существом, что человека хранит не только его сила. Иногда его хранит молитва, которую дала мать. Иногда его хранит милость, о которой он прежде ничего не знал. Иногда среди копоти и огня вдруг начинает пахнуть лавандой... (Записано со слов отца Вячеслава 02.04.2026) ©Сергей Карнаухов