Из десятка лекций и выступлений, которые нам прочитали в Сенеже, я в огромный блокнот с...
Из десятка лекций и выступлений, которые нам прочитали в Сенеже, я в огромный блокнот себе выписал всего несколько тезисов. Первый касается высказывания проректора РАНХиГС Андрея Полосина о том, что доверие к власти обеспечивается работой самой власти. Это высказывание удивительно хотя бы потому, что практически всё, что говорилось на семинаре, противоречило этому тезису. Мол, все мы должны деятельно измениться, отказаться от «я» ради «мы», для СМИ нужно ещё больше закрутить гайки (удивительно, что об этом говорят общественники), искусственный интеллект какой-то опасный, но с ним надо работать, СМИ всё врут, иноагенты критикуют (точнее наоборот: если критикуют, то это иноагенты), ну и так далее. То есть такое впечатление, что это мы все должны сосредоточиться и принести власти доверие на блюдечке с голубой каёмочкой, а если мы этого не делаем, то надо к нам присмотреться внимательно. В общем, эту реплику Полосина я запомнил. Мне кажется она довольно важной, хотя и тонет в океане совершенно противоположных посылов. Вторая реплика — это риторический вопрос от неизвестного мне доктора исторических наук Вардана Багдасаряна. Лекцией этого яростного человека я был изумлён и чутка напуган. Про неё можно много говорить (и про неё много говорили), ещё больше рефлексировать внутри себя, и касалась она «патриотического воспитания в контексте актуальных вызовов». И вот Багдасарян спросил аудиторию — можно ли развивать патриотические чувства в потребительском обществе? С одной стороны ответ очевиден — ну, собственно, почему бы и нет. Есть тьма примеров, которые начинаются с тех же США — мировой гегемон тотального потребления, эгоцентризма, личного успеха и так далее, но любовь к Родине вбита в головы с рождения и так далее. Или чего далеко за примером ходить — Китай, периферийный капитализм под обёрткой социалистического общества, и каждый китаец вам за Родину глотку перегрызёт. Но вот у нас с этим, как мне представляется, есть известные проблемы. Эдакая у нас коллективная шизофрения. Одной рукой у нас капитализм самый настоящий, гегемония высшей буржуазии, банки — основной бенефициар хоть кризиса, хоть экономического роста. Телек, соцсети, медиа, чиновники, депутаты, машины, коррупция, любой бизнес крупнее самозанятого — всё визжит о важности личного успеха, но государство самыми разными устами пытается декларировать доминирование общественного над личным и прочая левацкая история, густо замешанная на ностальгии по Советскому Союзу, опыт которого при этом бесконечно и совершенно иррационально демонизируется. В этой связи мне вопрос Багдасаряна представляется довольно важным, а его яростная броневичковая речь и презентация — весьма интересной. Мне бы не хотелось жить в обществе, о котором мечтает Багдасарян-лектор (ибо бог его знает, о чём мечтает на самом деле Багдасарян-человек), но яростные его идеи достойны дискуссии и, быть может, мягкого приземления в нашу богоспасаемую реальность. В общем, в условиях конституционного запрета на доминирующую идеологию нам ох как непросто. Непонятно, я бы сказал. Говорим мы часто одно, думаем второе, а делаем третье. Эта милая якобы национальная особенность пестуется нами, как некий символ, но категорически мешает куда-то двигаться во всей этой философии.