О храм, без стен и без замка!
О храм, без стен и без замка! Берёзки милые, берёзки — Девчонки в белых сарафанах! Какие ж вы, родные, дерзкие — Нагие в утренних туманах! Стоите — стройные, литые, Ветвями-косами играя, Вы как бы ангелы святые, В поля и рощи опустились. Осинки — кокетки-вертихвостки, Шушукаются, хохочут, Трепещут: что-то рассказать хотят, Как давние подружки. Дубы — молчат. Стоят — как старцы, Коряво, мощно и сурово. Хранят в себе все тайны вековые, Держа на кронах тучи грозовые. Им сотни лет — а всё не гнутся, Их молнии рубили — в тело, Но корни в землю так вцепились, Что даже смерть не одолела. Клёны — франты, щёголи осенние! Раскинут плащ — червонный, золотой, Стоят в таком великолепии, Что замираешь: «Боже, красота...» Их листья — как ладони, как звёзды пятипалые, Протянуты к тебе: бери, любуйся! Листья кружатся, танцуют, падают усталые, Шепча что-то тихо... Ели — строги и величавы, Стоят — как будто монахи на молитве. Их ветви-лапы тяжелы. Под ними тишь. Под ними — сумрак вечный, Смолистый дух, как ладан из кадила, И мох — зелёный, бархатный — Укрыл всё то, что время схоронило. О, сосны — золотые свечи! Стволы — как медь, горят на солнцепёке. Их кроны так высоко, Они звенят и стонут. Шум их — как молитвы, Как колокольный звон далёкий... Пахнет лес: живицей, хвоей, Воздух — что наполняет всё нутро. Лучи в ветвях словно тонут, Они играют с каждой веточкой, листом, иглой... Пока идут они на дно. Ты наблюдаешь — сердце бьётся. Продолжение следует, не пропусти.