ХРАМ В ЧЕСТЬ КАЗАНСКОЙ ИКОНЫ БОЖИЕЙ МАТЕРИ С. ЕЛШАНКА
Без категории · 6 августа 2026 г.
матушка Сепфора
матушка Сепфора Монахиня Ксения рассказывала, да и другие тоже, что у матушки было несколько посохов. Она натирала их водой с Иордана, лампадным маслом от святых икон, пред которыми молилась. И ходила ли, стояла ли в храме – опиралась на одну из своих палочек. А когда к ней приходили (чаще всего это были ее чада), слегка била посохом по рукам – ногам, по спине. Те, кто лучше других знал матушку, утверждают, что так она бесов отбивала, очищала человека. Да, с нечистой силой матушка повоевала, за что бесы люто мстили ей. Однажды послушник Сергий зашел к матушке после очередного бесовского нападения на нее. - Представьте, - вспоминает о.Никон (в прошлом Сергий), - захожу в келью, а там под ногами песок хрустит. И матушка охает: «Ох-ох, засыпали, все глаза мне засыпали». Смотрю: постель, коврик, матушкина одежда – все в песке. А ведь не пустыня Сахара. Неоткуда ему было взяться: окно закрыто, ни одной щели, даже форточки нет. Двери тоже закрыты, да и вокруг домика песка не было. А в другой раз Сергий, собираясь в Москву, зашел к матушке благословение взять на дорогу. - Она благословила, - рассказывает о.Никон, - а потом и говорит: «Ты с о.Илием увидишься, попроси, чтобы он приехал и почитал. На меня такие нападения идут. Так меня сейчас враг люто смущает, бьет даже. Видишь, какие синяки на руках? Да и на всем теле так». Заметив мое удивление, матушка покивала головой: «Что же ты удивляешься? Конечно, бьют, еще как бьют. Я же мешаю им». Он понимал, что матушка молилась за преумножение любви, за покой и мирность в душе человека. Ну а духи зла воевали с ней, мстили за каждую победу. Она же не страшилась и не уступала, всегда оставалась воином Христовым. Иногда говорила чадам своим, что надо быть стойкими, уметь бороться, произнося на свой лад: «Надо быть борцы». У него же иной раз кровь стыла от страха. Вот и тогда, почти не дыша, оглянулся по сторонам: - Матушка, а ты видишь их? - А как же. Вон он, рогатый, стоит. О.Никон признается, что тогда был потрясен и напуган. Понимал, что это не театр, не игры, что матушка тут, как боец на передовой. Но, увы, защитить он ее не мог, вообще мало чем мог помочь ей. - Махнула на незваного «гостя» четками. «А ну, - говорит, - иди отсюда». Потом ко мне повернулась: «Видишь, отошел». А у меня просто волосы на голове зашевелились… Бывало, и бесноватые к матушке Сепфоре приходили. Если матушка принимала таких людей, то после их ухода звала меня или о.Михаила. Он уже священником был. Приносил ладан, кадило, молились вместе с матушкой. Ну а если рядом оказывался я, матушка поторапливала: «Давай быстро кропило, воду. Кропи все святой водой. Ой-ой, сколько их нанесли сюда. Люди думают, что одни приходят, а за ними табун». Кстати, у православных первая защита, - подхватывает о.Михаил, - совершение крестного знамения. Матушка крестилась очень четко. И говорила нам, что бесы смеются, если мы небрежно его накладываем. Это же символ, которым мы себя ограждаем и защищаем от нечистой силы. А если мы делаем это небрежно, пальцы не доводим до лба или живота, просто машем ими перед лицом, то это никакая не защита. Бес такого знамения не боится. Из воспоминаний схимонахини Анастасии (Марии, монахини Пантелеимоны) о нападениях бесовских: …В родном Киреевске в советское время не было ни одного храма. Ездили в село Панино, нередко – в Тулу, где, как правило, оставались на ночь… Именно там, в Туле, случилось событие, приоткрывшее для монахини Пантелеимоны завесу тайны над зловещим присутствием в мире вездесущих «соседей». В окна уже ночь смотрела. Время было позднее, давала знать о себе дневная усталость. Постелили им в отдельной комнате. …В полночь матушка с трудом разбудила ее: «Пантюш, посмотри, что там бегает? Вроде двое копошатся…» Пантелеимона испуганно посмотрела в темный угол (она мало еще знала, как близка матушка к ангельскому миру). А у самой мысли забегали: «Боже мой, матушке плохо». А та продолжает: «Они четки у меня вырвали. Иди ищи». И тут для Пантелеимоны словно занавес приоткрылся.