В один из тех жарких июльских дней меня вызвал в Кремль Сталин. Неторопливо пожал мне р...
В один из тех жарких июльских дней меня вызвал в Кремль Сталин. Неторопливо пожал мне руку, взглянул на меня спокойно и просто негромким, вполне будничным голосом проговорил: — Товарищ Байбаков, Гитлер рвётся на Кавказ. Он объявил, что если не захватит нефть Кавказа, то проиграет войну. Нужно сделать всё, чтобы ни одна капля нефти не досталась немцам. И чуть-чуть ужесточив голос, Сталин добавил: — Имейте в виду, если Вы оставите немцам хоть одну тонну нефти, мы Вас расстреляем. Я до сих пор помню этот голос, хоть и спокойный, но требовательный, спрашивающий, его глуховатый тембр, твёрдый кавказский акцент. Сталин не спеша прошёлся туда-сюда вдоль стола и после некоторой паузы снова добавил: — Но если Вы уничтожите промыслы преждевременно, а немец их так и не захватит, и мы останемся без горючего, мы Вас тоже расстреляем. Тогда, когда почти снова повторилось лето 1941 года, очевидно, иначе и нельзя было говорить. Я молчал, думал и, набравшись духу, тихо сказал: — Но Вы мне не оставляете выбора, товарищ Сталин. Сталин остановился возле меня, медленно поднял руку и слегка постучал по виску: — Здесь выбор, товарищ Байбаков. Летите. И с Будённым думайте, решайте вопрос на месте. Из книги наркома нефтяной промышленности Н.К. Байбакова. На момент события (1942 год) был заместителем наркома нефтяной промышленности. Методы Сталина одобрял, понимал что иначе во время войны нельзя. Сурово, но необходимо. #Сталин #Байбаков #ВОВ