Отец семерых детей ушёл из семьи, когда младшему был год. Через 10 лет он встретил бывш...
Отец семерых детей ушёл из семьи, когда младшему был год. Через 10 лет он встретил бывшую жену в магазине. Олег проснулся в пустой съёмной квартире. Не сразу понял, что не так. Потом вспомнил: Марина ушла. Ушла вчера. Собрала два чемодана, косметичку, ноутбук. Сказала: «Прости, я так больше не могу. Договор аренды на тебе — сам разбирайся». Он стоял в дверях и смотрел, как она застёгивает сапоги. Спросил глупо: «А как же мы?». Она подняла глаза — красивые, с подведёнными ресницами, — и ответила: «А нет никаких „мы“, Олег. Есть ты и есть я. И нам не по пути». Хлопнула дверь. Он остался один. Десять лет. Десять лет он прожил с Мариной — и вот теперь сидел на кухне, смотрел на немытую чашку и не мог вспомнить, когда в последний раз в этой квартире звучал детский смех. Никогда, наверное. Марина детей не хотела. Говорила: «Успеется». Потом: «Сейчас не время». Потом: «Знаешь, я вообще не уверена, что мне это надо». А ему надо было. Он это только сейчас понял. Он встал, оделся, вышел на улицу. Мартовский снег хрустел под ногами. Дошёл до магазина — просто так, без цели. И там, у кассы, увидел её. Веру. Она стояла в очереди с корзиной продуктов. Много продуктов — молоко, хлеб, гречка, курица, овощи. Рядом с ней — молодой парень, лет двадцати, высокий, плечистый. Он держал два пакета и что-то говорил матери — тихо, на ухо. Она смеялась. И лицо у неё было такое, какого Олег не помнил. Спокойное. Счастливое. Без той загнанной усталости, с которой она жила последние годы их брака. Он шагнул ближе, сам не зная зачем. — Вера? Она обернулась. Узнала не сразу — прищурилась, всмотрелась. Потом в лице что-то дрогнуло. — Олег? Ты? — Я. Они стояли друг против друга — двое немолодых уже людей. Ей сорок три. Ему сорок пять. Десять лет прошло с тех пор, как он хлопнул дверью и ушёл. — Ты... в порядке? — спросил он глупо. — В порядке, — она улыбнулась. — А ты? — Да так. Живу. Парень рядом с ней насторожился. Перевёл взгляд с матери на Олега. И Олег вдруг узнал его. Это был Петька. Его сын. Только не тот Петька, которого он помнил, — десятилетний пацан с разбитыми коленками, — а взрослый мужик, выше отца на полголовы. — Здорово, Пётр, — сказал Олег неуверенно. — Здравствуйте, — ответил сын холодно. И отвернулся. — Ладно, Олег, нам идти, — Вера взяла сына под руку. — Дома ещё трое ждут. Проголодались, наверное. — Трое? — переспросил Олег, хотя сам не знал зачем. — Ну да. Близнецы и Коля. Остальные уже взрослые — сами по себе. Но ты же помнишь, Олег, у нас их семеро. «У нас». Она сказала «у нас». Словно эти десять лет ничего не значили. Словно он не бросил её с годовалым младенцем на руках. — Да... помню. — Ну, бывай, — сказала она просто. И пошла к выходу. Сын — следом, с пакетами...