«Холуайцы»: бойцы, для которых море было частью поля боя
«Холуайцы»: бойцы, для которых море было частью поля боя Когда моряки Тихоокеанского флота впервые услышали слово «холуайцы», многие решили, что это очередная обидная кличка. Но вскоре выяснилось: прозвище произошло от названия бухты Холуай под Владивостоком. Именно туда в 1955 году перебросили 42-й морской разведывательный пункт. Считалось, что название бухты в разговорном китайском связано с выражением «гиблое место». И для бойцов, которым предстояло здесь служить, оно оказалось удивительно подходящим. Их работа проходила там, где обычному моряку лучше было даже не оказываться. История этих подразделений началась ещё во время Великой Отечественной войны. Разведчики Виктора Леонова участвовали в десантах, действовали на вражеском побережье и выполняли задачи, требовавшие не только храбрости, но и способности незаметно появляться там, где противник меньше всего этого ожидал. После войны опыт Леонова оказался востребован уже в совершенно новой реальности. Начиналась холодная война, и флоту требовались специалисты, способные действовать под водой, высаживаться на берег и проводить разведку в глубоком тылу противника. В 1953 году капитан 1-го ранга Борис Марголин предложил создать для таких задач отдельную специализированную часть. Через два года на острове Русский появились первые объекты нового подразделения: казармы, учебные помещения, причалы и ангары. Так постепенно формировалась школа советского морского спецназа. Отбор оказался жёстким. Кандидат должен был иметь крепкое здоровье, хорошую физическую форму и устойчивую психику. На отбор приезжали сотни молодых людей, но до конца подготовки доходили далеко не все. Самым известным испытанием стала так называемая «адская неделя». Несколько суток бойцы практически не спали, питались минимально, совершали изнурительные переходы и выполняли задания на пределе сил. Иногда требовалось тащить на носилках условно раненого товарища. Инструкторов интересовала не только физическая сила. Они смотрели, кто продолжит работать, когда закончились силы, кто не бросит напарника и кто сможет сохранить холодную голову в экстремальной ситуации. Выдержавшие испытания становились разведчиками-пловцами. Первые годы вооружение и техника оставались сравнительно простыми. Но постепенно возможности подразделения росли. На вооружение поступили подводные транспортировщики «Тритон», а затем более совершенные аппараты. Они позволяли доставлять боевых пловцов к берегу скрытно и на значительное расстояние. Изменялось и оружие. Спецназовцы получили бесшумные образцы, а также автомат АПС, способный вести огонь под водой. Главным преимуществом «холуайцев» оставалось не конкретное оружие. Их учили действовать скрытно. Они должны были появиться там, где их не ждут, выполнить задачу и исчезнуть прежде, чем противник поймёт, что произошло. Поэтому и тренировки выглядели необычно. Разведчики могли незаметно проникнуть на охраняемый объект, проверить бдительность караула или инсценировать похищение собственного транспорта. Иногда «пропавшим» оказывался даже военнослужащий, стоявший на посту: его забирали свои же, демонстрируя, насколько легко можно обмануть охрану. Такие проверки постепенно породили среди моряков особую репутацию «холуайцев». Про них шутили, что настоящего разведчика можно узнать по взгляду: он будто бы сразу оценивает, где находится охрана, откуда лучше подойти и каким маршрутом уйти. Но за легендами стояла настоящая война. В последующие десятилетия бойцы подразделения выполняли задачи на удалённых рубежах, участвовали в специальных операциях и действовали в горячих точках. В Чечне морские разведчики также понесли потери. Среди погибших был старший группы Андрей Днепровский, удостоенный звания Героя России посмертно. А новички проходят свою первую «адскую неделю». Потому что звание «холуайца» нельзя получить вместе с формой. Его приходится заслуживать. И каждый, кто проходит эту школу, знает простое правило: море может простить ошибку только один раз.