Жили–были, варили кашу,
Жили–были, варили кашу, Закрывали на зиму банки. Как и все, становились старше. На балконе хранили санки, Под кроватью коробки с пылью И звездой с новогодней ёлки. В общем, в принципе — не тужили. С расстановочкой жили, с толком. Берегли на особый случай Платье бархатное с разрезом, Два флакона духов от Гуччи, Фетра красного пол-отреза, Шесть красивых хрустальных рюмок И бутылку китайской водки. А в одной из спортивных сумок Надувную хранили лодку. Время шло, выцветало платье, Потихоньку желтели рюмки, И в коробочке под кроватью Угасала звезда от скуки. Фетр моль потихоньку ела, Лодка сохла и рассыпалась. И змея, заскучав без дела, В водке медленно растворялась. Санки ржавились и рыжели. Испарялся закрытый Гуччи. Жили, были, и постарели, И всё ждали особый случай. Он пришёл, как всегда, внезапно. Мыла окна, и поскользнулась. В тот же день, он упал с инфарктом. В этот дом они не вернулись Две хрустальные рюмки с водкой, Сверху хлеб, по квартире ветер. Полным ходом идёт уборка, Убираются в доме дети. На помойку уходят санки, сумка с лодкой, дырявый фетр. Платьем, вывернув наизнанку, Протирают за метром метр Подкроватные толщи пыли. В куче с хламом — духи от гуччи. Вот для этого жили–были. Вот такой вот "особый случай". Мальвина Матрасова