Мужчина пожилой, еще не старый – решил найти пристанище.
Мужчина пожилой, еще не старый – решил найти пристанище. Квартира была – своя, но хотелось душевного тепла. Очень хотелось. В далеком южном городе замужняя дочь. Голос по телефону ласковый: «Скучаю по тебе, папа. Береги себя для нас». Женатый сын недалеко от Москвы. Хорошо живет, все, что надо, есть: «Ты бы приехал, папа. Если нет денег, то скажи. Куплю билет». Где же ты, душевное тепло? Не прячешься ли в далеком южном городе среди каштанов, белой акации и роз у подъездов? Ехать надо, надоело одиночество в маленькой квартире. Встретили дочь с зятем на вокзале, в своей машине доставили до дома. Ждал праздничный ужин, дочь постаралась. Сидел отец на почетном месте, и все ему улыбались. В течение недели город показали, потом на море свозили. Все нравится отцу, потому что есть душевное тепло. Дни летят, дочь с зятем работают, внучка учится. И стал отец замечать странные вещи. Стоят дочь с зятем на балконе, разговаривают. Зайдет мужчина – замолчат. Не надо объяснять, что значит лишним быть. Достаточно одного, когда с тобой разговаривать не желают. Окружает тебя молчание, ты в центре молчания. Незначительные фразы значения не имеют. И понял мужчина, что зятю не нужен. Это он настраивает против отца жену. Позвонил сыну: «Хочу к тебе заглянуть». Обрадовался сын, билет купил. Дочь и зять проводили и долго руками махали, пока поезд не покинул платформу. В Москве ждал сын. Один. Из поезда сразу на электричку. Праздничный обед приготовила невестка. И отец сидел на почетном месте. Все с улыбкой на него смотрели. В течение недели Москву показали. Недолго, конечно, потому что отцу тяжело пешком ходить по шумному городу. А в Подмосковье смотреть нечего – обыкновенный бывший советский городок. Может, у сына жить? Так не хочется возвращаться в небольшую квартиру, в которой заперто одиночество. Сын работал в Москве и ездил на работу в электричке. Внучка училась тоже в Москве. Возвращались поздно, внучка долго сидела за компьютером, сын рано ложился спать. Невестка громко жаловалась, что устала: «Я рабыня, кухарка, уборщица. Вы все меня человеком не считаете». И не хотелось есть приготовленный ею суп. Снова вокруг мужчины молчание. А молчание - все знают - признак того, что мы лишние. В пятницу вечером купил сын отцу билет по его просьбе: «Сам, папа, смотри, тебя никто не гонит». Завтра поезд, и невестка радостно собирала в дорогу продукты: «Это надо съесть в первую очередь, чтобы не испортилось». Невестка провожать не поехала. У внучки суббота – учебный день. По дороге отец с сыном разговаривали мало. Сын сказал: «Когда доберешься, обязательно позвони». Приехал пожилой мужчина домой, открыл дверь. Одиночество! Где ты? Не было одиночества. Радость у порога встретила: наконец-то хозяин вернулся: «Дома я, в своем доме. Как хорошо! Надо открыть окно и проветрить». Сегодня можно обойтись готовыми пельменями. А завтра спокойно, не торопясь, сварит пожилой мужчина суп. Приготовит еду на вечер. После полежит на диване, укрывшись пледом. Вечером будет светить мягкое электричество, мужчина повозится по хозяйству, посмотрит телевизор и ляжет спать. Нет одиночества – выдумка это. Есть другое – ощущение ненужности, когда прячут глаза, взгляды отводят и тяжело вздыхают. А нам этого не надо. Обойдемся! © Георгий Жаркой