Письмо цесаревича Николая Александровича императрице Марии Федоровне 31 марта
Письмо цесаревича Николая Александровича императрице Марии Федоровне 31 марта Формозский пролив[310] Моя дорогая душка Мамá, <…> Теперь мы окончательно попали в Китай, в страну мандаринов, туфель и косиц. <…> 24-го марта утром переехали на китайский пароход «Киянг-Куан», с десантом в 60 чел. и с моей музыкой. Пароход очень чистый и каюты удобные; он предназначен только для речного плавания и ходит между Гонконгом и Кантоном. <…> 25-го марта, Благовещение и день рождения милой Ксении; я не мог поверить, что в этот день минуло ей 16 лет! Мы ее отпраздновали своеобразным образом за китайским завтраком у вице-короля в полной парадной форме. <…> Кормили нас наполовину европейскими, наполовину китайскими блюдами; одну пакость подали ужасную – плавник акулы, разумеется, мы только дотронулись до него. И на вид это блюдо возбуждает отвращение, тем более, что оно пахло рыбьим жиром. Ласточкины гнезда нам приходилось есть и раньше: на Яве, в Сиаме и Сайгоне; я нахожу это вкусным – в сущности, это бульон с лапшой и нисколько не противно. Нам роздали палочки из слоновой кости, которыми я очень скоро выучился есть. Под конец вице-король провозгласил тост скромным голосом, держа рюмку обеими руками против своего лица, я ответил ему через переводчика. У китайцев существует превосходный обычай, следуя которому гости должны оставлять хозяина тотчас по окончании стола. Как хорошо было бы у нас завести тот же обычай. <…> 26-го марта отправились по магазинам и накупили массу вещей; опять пришлось в паланкинах проходить по улицам. Вообще европейцам советуют не ходить по городу пешком, а всегда на носилках и с конвоем китайских солдат. <…> 27-го марта утром ушли из Кантона <…> В 5 ½ пришли в Гонконг и переехали на «Азов».