Что реально показывает судебная практика по спорам с ВВК
Что реально показывает судебная практика по спорам с ВВК Если административные шаги из прошлого поста результата не дали, остаётся суд — административный иск об оспаривании заключения ВВК подаётся в гарнизонный военный суд по правилам ст. 218 и ст. 219 КАС РФ — срок на обращение три месяца с момента, когда стало известно о нарушении права, пропуск без уважительной причины и без ходатайства о восстановлении означает отказ в иске без рассмотрения по существу. А теперь честно о том, что показывает практика — без прикрас, потому что от этого зависит, стоит ли вообще тратить силы на суд именно в вашей ситуации. Дело, которое выиграли — но не по медицине, а по процедуре. Военнослужащий Виктор Чуприненко обжаловал заключение ВВК военного госпиталя №419 (Краснодар) о годности к службе. В Краснодарском гарнизонном военном суде выяснилось: комиссия заседала в составе двух врачей из шести положенных — отсутствовали невролог, офтальмолог, оториноларинголог и травматолог. Суд отменил заключение и обязал провести повторное освидетельствование в полном составе (материалы дела). Это подтверждает то, о чём мы писали во втором посте серии: состав комиссии — не формальность, а реальный процессуальный рычаг. Дела, которые проиграли — по медицинской сути. Военнослужащий Алексей Зайцев получил минно-взрывную травму, у него зафиксировали осколки в теле и повреждения коленных суставов. ВВК признала его годным к службе, аргументировав это тем, что функция движения ног сохранена. Новочеркасский гарнизонный военный суд оставил заключение в силе (материалы дела). Похожая история у мобилизованного Рамиля Жолмуханбетова: осколочное ранение головы — по перечню, о котором мы говорили в первом посте, это тяжёлое увечье, — но ВВК присвоила категорию годности «А». Волгоградский гарнизонный военный суд опросил военных врачей и согласился с их доводом: раз осколок не проник в полость черепа, снижать категорию оснований нет (материалы дела). Дело, где истец не дожил до заседания. Ильназ Хабибрахманов подал два иска к Оренбургскому гарнизонному военному суду — об оспаривании заключения ВВК и об обязании командования его уволить в связи с истёкшим контрактом (иск об оспаривании заключения, иск об увольнении). Пока суд назначал даты заседаний, он погиб на фронте. Это к вопросу о том, почему процессуальную часть (независимая экспертиза, рапорт на переосвидетельствование) стоит начинать немедленно, а не дожидаться суда как единственного средства. Где суды всё же вставали на сторону военнослужащих системно — это не сама тяжесть увечья, а отказ госпиталей выдавать справку о ранении. По данным расследования, десятки исков были поданы именно из-за задержки со справками — в частности, к ростовскому военному госпиталю №1602, и военная прокуратура Центрального военного округа по итогам проверки подтвердила, что госпиталь необоснованно затягивал их выдачу. И отдельно — два примера того, как формулировка диагноза при выписке решает всё. В одном деле военнослужащему после лечения по факту боевой травмы поставили диагноз «патологическая усталость» (выплата не положена), в другом — поступившему с диагнозом «минно-взрывная травма, контузия головного мозга» при выписке зафиксировали только обострение геморроя, что также не даёт права на выплату (материалы одного из дел). Высшая инстанция всё же поправляет нижестоящие суды — но по вопросам права, а не медицины. Верховный Суд РФ дважды за последнее время указывал нижестоящим судам на ошибки именно в толковании норм, а не в медицинской оценке. В деле матери погибшего военнослужащего ВС РФ указал, что причинную связь увечья со службой определяет исключительно ВВК, и суды не вправе подменять её вывод собственной оценкой обстоятельств смерти (Определение СК по гражданским делам ВС РФ от 29.11.2021 №56-КГ21-20-К9). А в августе 2026 года Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ отменила решения трёх инстанций, отказавших сотруднику органов внутренних дел — взрывотехнику, получившему тяжёлые травмы в зоне СВО, — в единовременной