Они сидели на кухне. Той самой, где когда-то завтракали вместе. Где ссорились. Мирились...
Они сидели на кухне. Той самой, где когда-то завтракали вместе. Где ссорились. Мирились. Смеялись. Вера наливала чай. Руки дрожали — он заметил. — Сахар? — Два, — ответил Степан. Потом спохватился: — Ты же помнишь. — Помню, — тихо сказала она. Мурзик устроился на подоконнике, лениво облизывался после еды. — Как ты? — спросила Вера. — Живу, — пожал плечами Степан. — А ты? — Тоже. Снова тишина. — Рада постарела, — Вера кивнула на собаку, которая дремала у порога. — Да. Мы оба постарели. Вера улыбнулась. Грустно. — Степан, я... извини. За всё. Он поднял глаза. — За что? — За то, что не смогла, не выдержала тогда. Ты работал сутками, я одна, мне казалось, что ты меня разлюбил. — Вера. — Нет, дай договорю. Я поняла потом. Поняла, что ты просто хотел нам лучшей жизни. А я требовала внимания. Каждую минуту. Как глупая девчонка. Степан сжал кружку. — Я тоже был не прав. Забывал о тебе. Думал, деньги — это главное. А главное было рядом. И я это потерял. Вера вытерла глаза. — Знаешь, я часто думала, что было бы, если бы мы тогда не развелись. Если бы просто поговорили. По-настоящему. — Я тоже думал. Она посмотрела на него. Долго. Пронзительно. — А теперь уже поздно? Сердце ёкнуло. — Не знаю, Вера. Не знаю. Мурзик спрыгнул с подоконника, потёрся о ноги Степана. Замурлыкал. — Похоже, ты ему понравился, — усмехнулась Вера. - Животные меня любят. В отличие от людей. — Степан, это неправда. Он поднял взгляд. — Приходи ещё, — выпалила она. — Женя в больнице. Мурзика кто-то должен кормить. Я же на работе целыми днями. Ты мог бы заходить, проверять. Он знал, что это отговорка. Знал, что кота можно и самой покормить. Но кивнул. — Приду. Степан приходил каждый день. Сначала — якобы ради Мурзика. Но потом Вера стала задерживать его чаем. Потом — ужином. А через неделю они уже сидели допоздна, вспоминая. Как познакомились. Как поженились. Как строили планы. Как всё разрушили. Рада подошла к Вере, положила морду на колени. — Она скучала по тебе, — тихо сказал Степан. — После развода, первые месяцы искала. Ходила по квартире, скулила. Ждала, что ты вернёшься. Вера погладила собаку. Слёзы покатились по щекам. - Я тоже скучала. По вам обоим. Степан встал. Подошёл. Опустился на колени рядом. — Вера, а если попробовать снова? Она вздрогнула. — Что? — Попробовать. Заново. Мы же изменились. Оба. Может, теперь получится? Вера смотрела на него. Долго. Пронзительно. — А вдруг опять не выйдет? Вдруг мы снова наломаем дров? — А вдруг выйдет? Она закрыла лицо руками. — Я не знаю, не знаю. Степан обнял её. Осторожно. Будто боялся, что она исчезнет. — Давай не будем торопиться. Просто побудем рядом. Попробуем. Без обещаний. Без обязательств. Вера прижалась к нему. — Хорошо, — прошептала она. — Давай попробуем. Прошло ещё две недели. Женя выписался из больницы. Степан помог ему подняться на четвёртый этаж — парень ещё хромал, рёбра болели. - Спасибо вам, — сказал Женя, открывая дверь квартиры. — Если бы не вы, не знаю, что было бы. — Ерунда, — отмахнулся Степан. — Это Рада нашла. Я просто позвонил. — Но вы остались. Дождались скорую. Позаботились о Мурзике. И Вера Николаевна рассказывала, вы приходили каждый день. Степан потупился. — Ну так вышло. Вечером Степан пришёл к Вере. Она открыла дверь — в домашнем халате, с растрёпанными волосами. И всё равно красивая. — Привет, — улыбнулась она. — Проходи. У меня ужин готов. Степан вошёл. Снял куртку. Разулся. — Вера. — Да? — Мне надо тебе кое-что сказать. Она насторожилась: — Что-то случилось? — Нет. Просто я хочу, чтобы ты знала. Он подошёл. Взял её за руки. — Я люблю тебя. Всегда любил. И хочу... хочу, чтобы ты вернулась. Вера замерла. - Вернулась? Слёзы потекли по её щекам. Он притянул её к себе. Вера вернулась через неделю. Привезла вещи — две сумки и коробку с книгами. Рада вбежала в комнату, радостно крутилась возле Веры, скулила от счастья. — Да-да, девочка моя, я вернулась, — Вера присела, обняла собаку. — Теперь навсегда.