— Анна Николаевна, вы бы разобрались, закрываться пора, а в торговом зале покупатель за...
— Анна Николаевна, вы бы разобрались, закрываться пора, а в торговом зале покупатель завис, — немолодая хозяйка магазина подняла голову от бумаг. — Что значит завис?, — спросила ровным голосом. А вы на что? Каких только покупателей не перевидала она со дня открытия, но магазин игрушек — не то место, куда ходят с дурными намерениями. Продавщица Лена нахмурила модные брови: — Ну стоит перед витриной, и ни туда, и ни сюда. Я уже объявила о закрытии, а его будто к месту приклеили, — она резко повернулась и, покачивая бедрами, направилась к двери. Выбравшись из за стола, пожилая женщина поспешила за ней. Обе остановились в проеме двери, ведущих торговый зал. — Вот, — махнула рукой Леночка. Анна Николаевна посмотрела в указанном направлении и, вскрикнув, прикрыла рот ладошкой. У витрины с плюшевыми игрушками спиной к ней стоял совсем молоденький высокий солдат. Военная форма цвета хаки, стриженный почти под ноль голова, тонкая шея, трогательные мальчишеские уши. — Сереженька, — окрик Анны Николаевны эхом оттолкнулся от огромных витринных окон и замер. Вздрогнув словно от удара, солдат медленно обернулся. Женщина горестно сморщилась. — Ну вот, уже чужих деток за сыночка принимаю. Дожила, — она поспешила к позднему покупателя. — К сожалению, мы уже закрываемся. Если ничего не покупаете, то… Солдат горестно сморщился: — Да, конечно. Извините, денег мало, а у вас такие цены…, — он горестно вытащил из кармана несколько помятых мелких купюр. Анна Николаевна усмехнулась: — Все прогулял? Паренек покраснел так, что его торчащие уши вспыхнули. — Нет, что вы!? Меня в поезде обокрали, только карманы и не обчистили. На побывку к сестренке приехал, в интернате она. Хотел вот зайца купить. Анну Николаевну будто облили холодной водой. — Какую игрушку присмотрел?, — чуть слышно прошелестела она. Солдат указал на небольшого ушастого зверька. — Мне совсем немного не хватает… Поднявшись на цыпочки, пожилая женщина достала с верхней полки огромного пушистого кролика. Подала пареньку и обронила через плечо: — Леночка, пробей и принеси мне чек. Сунув игрушку в руки ошарашенному солдатику бодро спросила: — Голодный небось? — дождавшись его робкого кивка, потянула за собой. — Пойдем в кабинет, у меня чай с бутербродами есть. Леночка, недовольно поджав губы, проследовала на кассу. Быстро пробила покупку и обернулась к, тершей полы уборщице, бабе Любе. — Чего это она так взбеленилась? Сергей. Знакомый что ли? Бабка тяжело разогнулась и, опершись на швабру, печально покачала головой. — Сергей — сынок Аничкин. В чеченскую войну сгинул, — перекрестилась широко. — Не дай бог матери такого пережить. Обозналась, видимо. До сих пор ждет, — сокрушённо махнула рукой, и вновь стала усердно тереть пол. А в это время Анна Николаевна, усадив солдатика за стол, потчевала его горячим чаем с принесенными из дома бутербродами. — Как звать-то тебя?, — поинтересовалась невзначай. Паренек напрягся. — Серегой. Вы же сами позвали. Я еще подумал может знакомая родителей. Пожилая женщина поперхнулась горячим напитком: — А родители где? Сергей печально сморщился. — Так, еще в прошлом году по пьянке в бане угорели. Мы здесь недалеко, в Андреевке, живем. В деревне дед остался. Как от служу заберу Светку, и к нему вернемся. Анна Николаевна нахмурилась. — А почему сестра не с дедом? Солдатик помрачнел. — Органы опеки забрали. У нее порок сердца. В интернате специализированном живет. У деда денег нет на лечение, да и силы уже не те. Стараясь увести разговор от неприятной темы, пожилая женщина спросила: — Ночевать-то где собираешься? Махнешь к деду в деревню? Сергей тряхнул головой. — Нет, не успею. Мне возвращаться в часть завтра. Переночую на вокзале. Договорился уже. Светку навещу и назад. Скоро дембель, косячить нельзя. Анна Николаевна покачала головой. — Не нужно на вокзал, холодно, еще замерзнешь. У меня остановишься. Уши паренька вновь полыхнули. — Нет, неудобно. У вас семья. Женщина печально покачала головой.