— Осталось месяца два?
— Осталось месяца два? — Ты шутишь? Ей же тридцать! А как же Макс? Олег ещё спрашивал, но уже понимал: это не шутка. Теперь ничего не будет по-старому. С Верой они прожили три года. Поженились по любви, но быстро утонули в быту и безденежье. Расставались уже чужими, с облегчением вздохнули, когда разъехались. От брака остался сын Максик — чудесный мальчик. Олег платил алименты, но встреч не искал, да и сын не рвался. Максу шесть, он привязан к матери, а Вера — круглая сирота: родители погибли, когда ей было шестнадцать, тётка умерла пять лет назад. И тут звонок Вериной подруги Лены. Четвёртая стадия, Вера умирает, Макс остаётся один. Ни отца, ни матери, ни родных. Куда? В детдом? Олег сидел в темноте, переваривая. Сначала хватался за соломинку: может, выздоровеет? Но Лена сказала: метастазы повсюду, шансов нет. — Ты приедешь? — Да. В этот момент он физически ощутил, как рухнул его мир. …Незадолго до этого Олег встретил Юльку в очереди на кассе. Влюбился в её шею, потом в неё саму. Помог собрать рассыпавшиеся продукты, их руки встретились на пакете молока, глаза — и он пропал. Свадьба должна была быть через месяц. Ровно через месяц. А теперь позвонила Лена. Через два дня Олег приехал к Лене. Макс сидел с планшетом, поднял кудрявую голову, серьёзно посмотрел. Они не виделись, наверное, год. Олег вздохнул: какой же он отец… Лена сказала: — К Вере съезди. Макс пока у меня, но у меня командировки. Ты должен решить. В больнице Олег застыл. Под простынями лежало высохшее существо, живыми были только глаза. Вера прошептала: — У него никого нет, только ты… Не бросай… Документы у Лены. Устала… И отвернулась. Дома Олег пил минералку, пытаясь залить душу, и уснул не раздеваясь. Утром он встретил в аэропорту Юлю. Она смеялась, обняла. Дома за чаем он осторожно спросил: — Ты знаешь, у меня есть сын, шесть лет. Хочу, чтобы вы познакомились. Юля легко согласилась: — Конечно! Потом и наши спиногрызики появятся. Вера умерла через пять дней. Кремация — несколько человек: Лена, Олег, Макс, пара приятельниц. Макс не заплакал. Лена сказала: — Не знаю, как он переживёт. Но проститься было нужно. Потом Лена спросила: — Ты определился? Олег попросил времени. Лена уезжала через неделю. На следующий день Олег привёз Макса к Юле. Мальчик насупился, а потом заплакал. Юля быстро подскочила, прижала его к себе, и он затих. Пили чай с эклерами, Макс зажмурился от удовольствия — первая победа. Дома, в холостяцкой берлоге, Олег постелил сыну в кабинете. Утром сварил овсянку. Макс спросил: — Папа, ты сдашь меня в детдом? Какая-то тётя на похоронах сказала, что я никому не нужен. Олег смямлил, перевёл тему — ему было стыдно. Он мучился весь день. А к вечеру принял решение. Написал Юле, что они приедут. Юля встретила с улыбкой, эклерами, картошкой. На кухне Олег сказал: — Вера умерла, Макс один, я хочу забрать его к нам. Юля тёрла чистую столешницу. — Нет. Я не могу посвятить жизнь чужому ребёнку. Олег не поверил: — Ты предлагаешь отдать сына в детдом? — Есть хорошие дома. Будем навещать. — Нет. — Тогда выбирай: либо я, либо он. Прямо сейчас. Олег повернулся и увидел в дверях Макса. Мальчик слушал и ждал. Олег шёпотом сказал: — Одевайся, сынок, мы едем домой. Дома он сел перед телевизором, ничего не видя. Макс спросил: — Пап, ты плачешь? — Соринка… Завтра поедем за вещами. — Можно мне жить с тобой? Не отдашь? — Никому не отдам. Ты мой сын. Сделаем тебе классную комнату. Макс бросился на шею: — Папочка, я тебя люблю! Утром забрали вещи, документы. Макс нашёл игрушечного мопса — Юлькину любимую игрушку. — Можно с ним спать? — Конечно, он твой. Юльки больше нет, Веры нет. Остались они с сыном. Надо как-то жить, всё наладить. Олег знал: они справятся.