- Шлосс Вакербарт? – брови полицейского вопросительно изогнулись, и сидящая напротив не...
- Шлосс Вакербарт? – брови полицейского вопросительно изогнулись, и сидящая напротив него женщина недовольно поджала тонкие губы. - Вы что-то имеете против немецкого языка? – мягкий, бархатный голос настолько не сочетался с внешностью этой учительницы этикета в пансионе благородных девиц, что молодой человек в форме поперхнулся и закашлялся. Отдышавшись, он еще раз вгляделся в удостоверение личности, затем внимательно осмотрел женщину напротив и произнес: - К немецкому у меня вопросов нет. А вот вы, гражданка Вакербарт, - совсем другое дело. Он достал из лежащей на столе папки какой-то исписанный листок и помахал им в воздухе. - Здесь заявление от одной из ваших воспитанниц, в котором она сообщает, что вы по выходным работаете в стриптиз-клубе «Конь-огонь», где оказываете также иные услуги 18+, незаконные. - А как, простите, моя воспитанница об этом узнала? – почти пропела суровая леди, и молодого полицейского бросило в жар. Да что ж такое! – Вряд ли в злачные места пускают юных девушек. - Она следила за отцом, переодевшись в усатого старого деда, - пробурчал полицейский, - очень талантливые у вас девицы. Утверждает, что вы прости…, - он снова закашлялся, - простигосподи, не та, за кого себя выдаете. Она пишет, что вы – лесная фейри, околдовали ее отца, чтобы тянуть из него жизненную силу. И, вероятно, деньги тоже. А личность вы украли у настоящей Вакербарт. Переливчатый звон хрустальных колокольчиков, раздавшийся в кабинете, заставил его замереть. Словно кролик перед удавом, он сидел без движения и завороженно слушал, как смеется немолодая сухопарая женщина в наглухо застегнутом темном платье до пола. На миг ему показалось, будто у нее заострились уши, удлинились клыки, а вся она словно стала ярким тропическим цветком. - Ой, ну насмешили! – женщина утерла выступившие слезы и покачала головой. Из строгого пучка выбилось несколько прядей, но она лишь небрежно заправила их за ухо. Вполне обычной, надо сказать, формы. – Что только не придумают эти девчонки, чтобы привлечь к себе внимание! С родителями не вышло, так хотя бы полиция выслушает! И где же настоящая Вакербарт, там не написано? Постойте, я угадаю: я ее утопила в болоте, да? - Закопали в палисаднике, - насупился полицейский, который еще полчаса назад примерял на себя новые погоны, в награду за раскрытое дело. – Под цветочным кустом, кажется, гортензией. Женщина вдруг подалась вперед, неотрывно глядя полицейскому прямо в глаза. В глубине зрачков расцветали розовые, фиолетовые и зеленые бутоны, сливаясь в калейдоскоп огней. Они тянули за собой, утаскивали в пропасть, и казалось, от последнего шага в небытие отделяет лишь один удар сердца. - Под гортензией ты ничего не нашел, - шепот женщины был тих, но так отчетлив, будто она говорила прямо в его голове. – И дело сейчас закроешь со спокойной душой. А с моей ученицей, - и она, не отрывая взгляда, ткнула ногтем подпись внизу листа, - я поговорю сама. С ней все будет хорошо, не переживай. Таланты не должны пропадать зря, а у меня так давно не было человеческих дочерей… А теперь возвращайся в реальность, малыш, и помни - в «Коня» ни ногой. Иначе придется мне новую гортензию сажать, а это хлопотно. Женщина опустилась на свое место, и полицейский, словно очнувшись, засуетился с бумагами, подавая ей бланк и ручку. Калейдоскоп огней в глазах погас, и женщина улыбнулась уголками губ. Надо же, как удачно она заглянула в этот город полгода назад. Какое правильное было решение! *** #творчество Наткнулась на вб на красивущий сорт гортензии с загадочным названием Шлосс Вакербарт (назван в честь Замка Вакербарт, что недалеко от Дрездена). Результат мгновенного полета фантазии вы видите😁. А саженец в воскресенье в пвз придет. Есть время подумать, кого под него прикопать куда его посадить)