— Ты где ходишь? — Илья быстро подошел ко мне, забрал пакет. — Отец уже тост начинает.
— Ты где ходишь? — Илья быстро подошел ко мне, забрал пакет. — Отец уже тост начинает. — Я искала место для парковки, — я поправила платье. — Твой отец занял оба гостевых места своей машиной. — Ну не начинай, у него юбилей, шестьдесят лет. Илья потянул меня к столу. Я села на свободный стул с краю. Возле моей тарелки не было салфетки. — Дорогие мои! — Виктор Ильич поднял бокал. Его голос гудел над столами. — Рад, что все вы здесь. В моем кругу. В моей семье. Гости захлопали. Я посмотрела на его стул. На спинке висел мой старый рабочий фартук. Из плотной брезентовой ткани, весь в белой пыли от шпаклевки. Я оставила его вчера в багажнике своей машины после того, как докрасила террасу в его доме. Как фартук оказался здесь, в дорогом ресторане, я не понимала. — Соня, передай минералку, — тетя мужа толкнула меня в плечо. Я молча подвинула бутылку. — Спасибо. А ты чего такая бледная? Снова на стройке своей пыль глотала? — Работала, — я посмотрела на свою чистую тарелку. — Женщина должна украшать дом, а не стены в нем штукатурить, — засмеялась тетя. — Правда, Илюша? Илья кивнул, листая ленту в телефоне. — Да, отец тоже так говорит. Я перевела взгляд на Виктора Ильича. Он громко рассказывал соседу по столу о том, какую шикарную итальянскую плитку «он» положил в ванной. Ту самую плитку, за которую я перевела триста тысяч со своего счета на прошлой неделе...