Когда мы уже стояли у ворот лагеря, я вдруг поняла, что сейчас у меня есть буквально ми...
Когда мы уже стояли у ворот лагеря, я вдруг поняла, что сейчас у меня есть буквально минута, прежде чем девочки уйдут. И в эту минуту мне захотелось сказать им вообще всё. Чтобы тепло одевались. Чтобы не забывали вовремя есть. Чтобы звонили. Чтобы не стеснялись попросить помощи. Чтобы были осторожными. Чтобы не переживали и не расстраивались, если что-то не получится. Уместить всю материнскую любовь в одну минуту, оказывается, невозможно. Я посмотрела на них и поняла, что если сейчас начну говорить всё, что крутится у меня в голове, они запомнят не мои слова. Они запомнят мою тревогу. А мне очень не хотелось отдавать им свою тревогу. Поэтому я сказала совсем другое. «Девочки, я очень хочу, чтобы эти десять дней вы прожили с интересом. Не бойтесь знакомиться. Не бойтесь ошибаться. Не старайтесь быть лучше всех. Постарайтесь быть настоящими. Если что-то не получится — это не страшно. Если соскучитесь по дому — это тоже нормально. Если вдруг станет грустно, помните: грустить по тем, кого любишь, — это не слабость. Это значит, что у вас есть дом, в который хочется возвращаться. И ещё... пожалуйста, не переживайте за нас. У нас с папой всё будет хорошо. Мы справимся. Сейчас ваша задача — просто жить эти десять дней. Тренироваться. Смеяться. Дружить. Запоминать лето.» Они улыбнулись, обняли нас и побежали к своим. А я ещё долго смотрела им вслед и думала, что все эти слова на самом деле были нужны не только им. Иногда мне самой очень хочется услышать от кого-то: «Не бойся ошибаться. Не пытайся быть идеальной. Живи свою жизнь с интересом. А если станет грустно — это тоже нормально.» Наверное, именно это мы, взрослые, забываем чаще всего.