2.Допустим, мы имеем двадцать тяжёлых случаев. Сама по себе эта цифра практически ничег...
2.Допустим, мы имеем двадцать тяжёлых случаев. Сама по себе эта цифра практически ничего не говорит. Если препарат получили сто собак и двадцать заболели, это одна история. Если препарат получили двадцать тысяч собак и заболели двадцать, это уже совсем другая история. Нужен знаменатель, то есть количество реально использованных доз и количество животных, которые получили эту же серию и не имели никаких осложнений. Без этого невозможно нормально оценивать частоту события и риск. Дальше нужно восстанавливать распределение случаев. Причём интересна здесь не только география. Важно восстановить путь препарата. Когда произведён, когда отгружен, кому отгружен, через какого поставщика прошёл, в какую клинику попал, из какой упаковки была взята конкретная доза, в какой день её ввели и через сколько времени заболело животное. Потом эти данные накладываются друг на друга. И вот здесь уже может начать проявляться картина. Случаи могут оказаться связанными с одной поставкой, несколькими коробками, определённым периодом производства или конкретным участком логистики. А может выясниться, что никакой общей связи, кроме номера серии, вообще нет. Это будут принципиально разные ситуации и совершенно разные направления расследования. Есть термин-фоновая частота. Это то, сколько животных в обычной жизни, без всякой связи с прививкой, заболевают чем-то похожим. Чтобы понять, действительно ли виновата вакцина, нужно сравнить: раньше в этом регионе было, условно, 3 случая в месяц, а стало 20? Или раньше было 15, а стало 18 — и это просто случайное колебание? Без этого сравнения мы не отличим реальный сигнал от обычного шума.