В древнерусском праве не было привычного для нас слова «преступление».
В древнерусском праве не было привычного для нас слова «преступление». Существовало ключевое понятие — «обида». Речь шла о конкретном вреде, нанесённом человеку или его имуществу. Не абстрактное нарушение закона, а вполне осязаемый ущерб: побили, украли, испортили, унизили. Отсюда и простая логика: есть обида — должно быть возмещение. Нет пострадавшего — нет и разбирательства. Право включалось по инициативе заинтересованной стороны, а не само по себе. Все такие случаи делились на два круга. Первый — вред человеку: убийство, побои, оскорбления, увечья. Второй — вред имуществу: кража, разбой, поджог, порча хозяйства. Субъектом правонарушения считался свободный человек. За действия холопа отвечал его господин. Это напрямую связывало право с социальным статусом. В оценке поступка учитывались обстоятельства: возраст, болезнь, состояние опьянения могли смягчить ответственность, повторность или совершение в группе — наоборот усилить её. В центре всегда оставался результат: какой вред причинён, кому и в каком объёме его нужно возместить.