При всей своей видимости я достаточно трусливый человек. Не хотел же, но делал. Не очен...
При всей своей видимости я достаточно трусливый человек. Не хотел же, но делал. Не очень-то и стремился, но шёл. Мне и правда достаточно было оставаться «первым парнем» в какой-нибудь уютной деревне, но почему-то тянуло к последним рядам чего-то слишком высокого и сложного. При том, что осторожничаю. А ещё и похваляюсь этим. Даже свои откровения выставлял с долей честолюбивого смущения, поддержанного зрителем. И сейчас, в этот самый момент, пишу с уже привычным успокоительным бахвальством, надеясь на оправдание и поддержку. И правда, кому нужны не смешанные гордым разумом краски, не дающие никакой повод, да ещё и не позволяющие читать между строк. Да. Творческая смелость, как иногда и глупость, не всегда желает поддержки. Но на миру она уж очень красна и элегантна! Тогда она долго сохраняет свойства и оставляет за собой право на заслуженную пенсию. Она учит и готовит новых героев и даже прощает. Она начинает терять свойства храброго портняжки лишь в момент понимания своей ненужности, незатейливости, ощущая бессилие перед лицом Простого Великого Смирения, которое хранит тайны на тихом наполеоновском острове Святой Елены для каждого из нас. Мир прекрасен в самом познании его величия! Величие превосходит себя в своей же бесконечности. Бесконечность молчит, ожидая от нас прославления. А иначе зачем, а иначе, иначе, иначе... . А иначе «то какой же я штабс-капитан?». Дмитрий Кустанович Переход на Невском 45x55 см, холст, масло, 2026