режиссеру пришлось придумать выход: снимали так, будто мы уже приехали и я просто выклю... — 13 августа 2026 г. в 19:39:37.340
режиссеру пришлось придумать выход: снимали так, будто мы уже приехали и я просто выключаю зажигание, оставаясь за рулем. Таких случаев было много. — Александр, вы упомянули один из секретов успеха. Поделитесь еще каким-то? — Я не люблю давать советов, это дело опасное и неблагодарное, но, когда мне задают такой вопрос, говорю, что нужно уметь все обнулить и начать свою жизнь заново. Поэтому для меня ни в одном вопросе не существует слова «поздно». И очень важно для человека сказать: «Все, ничего не было!» — и начать все заново. И тогда ничего не страшно. Мне понравилось интервью Никиты Сергеевича Михалкова, который сказал: «Я не чувствую груза сделанного мной». Это значит, что каждое новое дело человек начинает с юношеским азартом, с возможностью ошибиться, поставить вопрос, искать на него ответ. — В очередной раз вы начали все сначала, когда решили сыграть драматическую роль — Павла I в одноименном спектакле Театра имени Вахтангова. Этот риск оправдался? — Инициатором этого вызова самому себе был я сам. Было ясно одно: если бы эта роль не получилась, то театральное сообщество и зрители сказали бы: «Ой, товарищи, а король-то голый!» Я хотел честно ответить сам себе на вопрос, достоин ли называться актером Театра имени Вахтангова, могу ли я продолжать там свою жизнь. Судя по тому, что на спектакль невозможно купить билет, по количеству театральных премий, которые я получил за эту роль, и по тому, как все изменили ко мне отношение, я все сделал правильно. Прекрасно осознаю, что люди привыкли воспринимать меня как человека веселого, как телеведущего, шоумена и комедийного актера. И это нормально, я сам этого хотел и не отказываюсь ни от одной из сфер своей деятельности. Но мне хотелось удивиться самому и удивить других. Как говорил Александр Ширвиндт: «Путай карты». А Олег Табаков учил, что каждый уважающий себя актер время от времени должен самостоятельно разбивать вдребезги созданный о себе стереотип. – Вы упомянули настоящих глыб русского кино и театра, со многими из которых успели поработать. Какие воспоминания о них у вас остались? – Это действительно совершенно особое поколение людей другого внутреннего содержания, качества и масштаба личности. Когда они входили в репетиционный зал, казалось, само пространство расширялось. Для меня огромное счастье, что эти люди допустили меня в свой личный круг, партнерствовали со мной, давали советы. Понимаете, мальчишка из солнечного Кишинева, который просто мечтал стать артистом, однажды обнаруживает, что ему ночью звонит Валентин Иосифович Гафт и читает свои стихи. Или когда в полпервого ночи звонит Людмила Марковна Гурченко: «Срочно приходи!» Я бегу к ней через дорогу, они сидят за столом с мужем Сергеем Сениным, показывают мне новую песню и спрашивают: «Ну как?» Это же фантастика! А Галина Борисовна Волчек? Если я, не дай бог, заболел или попал в больницу, первой всегда звонила именно она. Марина Неелова, которая очень осторожно, без всякой назидательности обронила несколько фраз, ставших для меня настоящим двигателем в профессии. И конечно, Александр Анатольевич Ширвиндт. В последние годы он отказывался от главных ролей, не для него последним. Спектакль, который мы с ним сыграли, стал для него последним. Последние шесть лет своей жизни он выходил на сцену под гром аплодисментов, вновь ощущая себя любимым и востребованным. Мы до сих пор переписываемся с его супругой Натальей Николаевной, и она говорит: «Спасибо тебе. Ты продлил ему жизнь на сцене, а значит, и физическую жизнь». — Этих примеров множество, и я безмерно счастлив, что застал этих легенд. Моя жизнь полна таких чудес! Любимыми артистами нашей семьи были Александр Ширвиндт, Михаил Державин, Андрей Миронов. Мог ли я представить, что стану дважды лауреатом национальной актерской премии имени Андрея Миронова «Фигаро»?