Глава 8. Обычные вещи в необычные дни (Продолжение) — 26 сентября 2026 г. в 07:00:07.275
Глава 8. Обычные вещи в необычные дни (Продолжение) Перед выходом Алёна задержалась у зеркала в прихожей. Не потому что хотела, а просто чтобы поправить шарф. Зеркало было обычным: тёмная рама, стекло, её отражение - уставшее, но спокойное. Никаких теней, никаких голосов. Просто зеркало. - Готова? - спросил Марк, держа дверь открытой. - Готова, - кивнула Алёна. Нина Павловна жила на третьем этаже. Дверь открыла сразу, будто ждала их. В прихожей пахло ванилью и старыми книгами. - Заходите, - сказала она тихо. - Я тут пирог испекла. Не такой, как у моей, - она кивнула на Марка, - но тёплый. В гостиной на столе стоял конверт. Белый, обычный, из тех, что продаются в любом канцелярском магазине. На нём ровным почерком было выведено: «Для того, кто услышит зеркало». - Ирина принесла его мне за два дня до того, как пропала, - сказала Нина Павловна, садясь в кресло. - Сказала: «Если я исчезну, не ищите меня там, где обычно ищут. Ищите там, где я пряталась». Алёна взяла конверт. Пальцы чуть дрожали, но она старалась не показывать этого. Внутри - несколько листков, исписанных мелким, торопливым почерком, и фотография: Ирина стоит у окна, а в стекле видно не её отражение, а тёмный силуэт, будто кто-то стоял прямо за ней. - Я не хотела отдавать, - тихо сказала Нина Павловна. - Боялась, что это не просто письма, а… зараза какая-то. Но теперь вижу: ты не из тех, кто ломается. Ты сначала всё разберёшь, а потом уже будешь бояться. Алёна кивнула. Ей хотелось сказать, что она как раз очень боится, просто старается не показывать. На работе день шёл своим чередом. Игорь принёс ей ещё один стаканчик кофе - на этот раз с рисунком на пенке: сердечко. - Держи, - сказал он. - Для баланса. Вчера был эспрессо, сегодня - романтика. Алёна улыбнулась: - Спасибо. Кирилл подошёл к её столу, положил рядом тонкую папку. - Тут вырезки из старых домовых книг. Посмотрите, кто жил в вашей квартире раньше. Иногда история дома - это история людей. Он ушёл, не дожидаясь ответа, как человек, который привык, что его поручения выполняют. Вечером они с Марком сидели на кухне. Алёна раскладывала на столе листки из конверта, Марк - вырезки из домовых книг, которые она принесла с работы. Рядом стояла тарелка с остывшим пирогом, кружки с чаем, на холодильнике - стикер с сердечками, который Алёна уже начала воспринимать как талисман. - Смотри, - Марк ткнул пальцем в строчку. - В этой квартире до Ирины жила пожилая женщина. Она съехала внезапно - соседи говорили, что стала бояться темноты. А до неё - молодой парень, который говорил, что слышит шаги за спиной. - А до них? - спросила Алёна. - Ещё кто-то. И ещё. Дом старый. Квартир много. Но в этой - люди не задерживаются. Алёна смотрела на фотографию Ирины. На тёмный силуэт в стекле. И вдруг поняла: это не мистика. Это одиночество. Это страх, который копится в стенах, пока кто-то живёт там один, и начинает казаться, что дом дышит вместе с тобой. - Знаешь, - тихо сказала она, глядя на Марка, - я не хочу, чтобы это стало главным в моей жизни. Я хочу, чтобы главным были пироги, чай, разговоры про забытые ключи и старые фильмы. Хочу, чтобы, когда меня спросят «как дела», я могла сказать «нормально», и это было бы правдой. Марк накрыл её руку своей. - Мы найдём объяснение, - сказал он. - Даже если это будет самое скучное объяснение на свете: плохая вентиляция, старые трубы, акустика подъезда. Я обещаю, мы найдём то, что можно потрогать руками. Из прихожей не доносилось ни звука. Зеркало молчало. И в этот вечер Алёна почти поверила, что оно и не заговорит. Продолжение следует...