Глава 6. Шаткий кирпич
Глава 6. Шаткий кирпич Сообщение от Артёма пришло в одиннадцать. «Приходите к дому 12. Днём. Покажу проект реновации. Подвал тоже. Но — со мной. Не одна.» Марина перечитала трижды. Вчера — «не ходите туда». Сегодня — «приходите, покажу». Что изменилось? Может, ночная встреча её насторожила. Или его — что-то другое. Она ответила: «Буду в час.» Дома на Карла Либкнехта днём выглядели иначе — не мрачно, а жалко. Облупленные стены, щиты с объявлениями о переселении, мусорные баки с чёрными разводами. Но небо — синее, октябрьское, редкое для Екатеринбурга солнце — делало квартал почти красивым. Почти. Артём ждал у подъезда. Тот же — в тёмной куртке, но без налета подземной глины. Чище, светлее. Лицо — спокойное, но под глазами тени, как у человека, не спавшего ночь. — Пришли, — сказал он. Не удивлён. Как будто знал. — Вы пригласили. Я пришла. — Марина сунула руки в карманы. — Что хотите показать? — Сначала наверх. Потом — подвал. Идёмте. Они поднялись на третий этаж, в квартиру, где уже не было ни чашек, ни курток — пустая, с ободранными обоями и голыми батареями. Артём развернул на полу чертежи — потрёпанные, с печатями и штампами. — Квартал идёт под снос. Три дома, сорок квартир. Новые жильцы — жилой комплекс «Лиговский». Инвестор — компания «Север-Девелопмент». — Северов, — сказала Марина. — Вы уже знаете это имя. — Я знаю больше, чем вы думаете. Он поднял на неё глаза. Не удивлённый — оценивающий. Как будто решал: сказать или ещё подождать. — Хорошо. Тогда вы знаете, что Северов скупает не только квартиры. Он скупает молчание. Жильцы, которые не согласны на переезд, — у них начинаются проблемы. Пожары, затопления, взломы. Юлия Тимохина — одна из них. — Вы знали, что ей угрожали? — Знал. Она приходила ко мне. Не как архитектору — как к человеку, который обследовал подвалы. Она спрашивала: что там, внизу? — И что вы ответили? — Ничего. Тогда — ничего. Я ещё не знал. — А теперь? Он свернул чертежи. Встал. — Теперь — идёмте. Покажу. В подвал спускались по бетонной лестнице. Артём открыл дверь — та самая, металлическая, с замком, за которой ночью стучали. Сейчас — тихо. Запах — сырой, тяжёлый, с привкусом железа. Потолок — низкий, трубы в паутине, лампы нет. Фонари — оба, его и её, — крестили лучи на мокрые кирпичные стены. 👉 Сетка моих каналов в Max