– А как же мама?! – закричал он в отчаянии, поняв, что мосты сожжены. – Я же не смогу у... — 27 июля 2026 г. в 21:06:04.118
– А как же мама?! – закричал он в отчаянии, поняв, что мосты сожжены. – Я же не смогу ухаживать за ней один! Я работать должен! – Сегодня ночью она поспит здесь, я не изверг, – ответила я спокойно и без всяких эмоций. – Но завтра в девять утра ты приезжаешь с сиделкой или такси и забираешь ее. Нанимаешь человека за свои личные деньги или сам учишься менять памперсы, готовить каши и делать уколы по часам. Квартиру продаем через суд и делим ровно пополам. На свою долю покупаешь жилье себе и матери. Ни одного дня, ни одной минуты сверх завтрашнего утра я на твою семью не потрачу. Все, Вадик. На этом моя ответственность закончилась. Вадим стоял не шевелясь. – Выходи, Вадик, – сказала я. – Чемодан не забудь. Он медленно нагнулся, взял чемодан за ручку. Посмотрел на мать: – Мам… Нина Сергеевна отвернулась к окну и промолчала. Он молча поплелся к выходу. Перешагнул порог, обернулся в надежде, что я передумаю. Дверь за ним захлопнулась. Я вернулась на кухню. Взяла лопатку, переложила котлеты на тарелку и поставила перед свекровью. – Ешьте, Нина Сергеевна. Остынет. – Спасибо, Галочка, – тихо ответила она. – Прости меня за сына... Я только улыбнулась. Человека, который однажды предал, иногда уже невозможно вернуть. И никакие поздние сожаления этого не исправят. Автор: Чужие жизни