Моя мама всегда была ОЧЕНЬ сентиментальным человеком. Сколько себя помню, у нее глаза н...
Моя мама всегда была ОЧЕНЬ сентиментальным человеком. Сколько себя помню, у нее глаза на мокром месте по поводу и без. Я же в юности была уверена, что со мной такого никогда не случится. Я — суровая якутская женщина. Кремень. Свои чувства мы складываем в дальний ящик, плотно закрываем и больше не трогаем. И лет до двадцати план работал безупречно. Мой список «над чем я плакала» состоял ровно из одного пункта — замерзающего в Атлантике Ди Каприо. Но пусть в меня кинет камнем тот, кто не плакал на «Титанике». А потом у меня родился ребенок, и на этом эмоциональная броня закончилась. Теперь я — та самая странная женщина, которая может прослезиться от рекламы корма для собак, видео с пингвинами или удачно подобранной музыки в продуктовом. Вчера в детском саду был выпускной. Эмили, конечно, до выпуска еще как до Китая пешком, но ее малышковая группа тоже участвовала в концерте. Казалось бы, сиди, мать, радуйся, снимай контент. Куда там! Меня развезло еще на входе, когда я увидела стенд с фотографиями выпускников. К середине концерта я уже не видела ни детей, ни танцев. И я не знаю, как держались родители реальных выпускников, но я в углу завывала так, будто дочь провожаю минимум в армию, а не в среднюю группу за соседнюю дверь. Вышла я из сада с лицом человека, который только что пережил очень тяжелое расставание. Тушь художественно стекала в декольте, нос горел красным семафором. Спасло только то, что на улице шел дождь. Я шла и делала вид, что это капризы природы, а не наследственность, которая все-таки меня догнала.