Необходимость примириться с мыслью, что по-прежнему не будет уже никогда, случается не ...
Необходимость примириться с мыслью, что по-прежнему не будет уже никогда, случается не только во времена больших внешних катастроф, но и в те периоды собственной жизни, которые завершают какие-то важные или промежуточные этапы. Как правило, здесь не срабатывает сразу известное утешение, обещающее новые шансы и новые возможности, которые неизбежно появляются в образовавшихся пустотах. Его всё равно опережает болезненная встреча с исчезновением привычного, пусть и не всегда абсолютно счастливого. Встреча со своим личным истончением, отменяющим равенство со вчерашней силой и большей устойчивостью. И встреча с пониманием, что количество ограничений увеличивается, равно как увеличивается неопределённость, не имеющая пока разрешения в виде скорых ответов на подступающие вопросы о том, что и как будет дальше. Ты словно садишься на хрупкий стул во внезапно опустевшей комнате своей всё ещё продолжающейся жизни, но ничего пока толком не понимаешь ни о себе, сегодняшнем, ни о будущем, которое можно, конечно, нарисовать мягкими красками воображения, но на деле это будет всего лишь успокаивающая мечта, а не предсказание, которому можно верить. Но именно в такой пустоте, и в таком взрослом одиночестве имеет смысл побыть, не подгоняя себя и не убегая в мнимо спасительную суету, лишь имитирующую знание о том, что сейчас нужно делать. Ничего. Пока ничего. Свыкаться как с исчезнувшим, так и с обретённым, пусть и непрошено. Слушать внутренний голос своего отчаяния и своей же надежды. Выдерживать сомнения и боль. Осваивать безразличие к слишком напористым внешним попыткам снабдить тебя пошаговыми чужими инструкциями. Испытывать радость, что можешь ещё не очерстветь для сильных чувств и эмоций. И напоминать себе, что жизнь, поставленная на паузу, тоже жизнь. А то, как ты прожил её, может определить почти всё, что будет после... Лиля Град