Поверенный. Часть 1 — 1 июля 2026 г. в 12:30:10.765
Поверенный. Часть 1 — Мама, ты что, сошла с ума? Почему ты позволила любовнице отца прийти сюда? — Ах, деточка! — театрально вздохнула Екатерина Сергеевна. — Ну а что нам с Машей теперь делить? Всё! Нету больше нашего любимого. Покинул нас на произвол судьбы! Соня посмотрела на мать с осуждением, но та только отмахнулась. Ну и цирк! Наверное, надо сказать спасибо, что жена с любовницей хотя бы не обнимаются, и не льют слезы друг у друга на плече, но в целом… — Как скажешь! — ядовито ответила Соня и отошла от матери подальше. На Марию она продолжила коситься с презрением. Словно сюда, на поминки, забрела какая-то случайная женщина, недостойная сидеть с ними за одним столом. Вот Сониного парня, Дениса, мать не разрешила пригласить на похороны отца и поминки. И хотя Денис не был посторонним для Сони уже больше года, Екатерина Сергеевна всё продолжала внушать дочери, что это ошибка, глупость, и эта дурь скоро вылетит у Сони из головы. Значит, Денис — ошибка, и ему нельзя поддержать свою девушку в темный момент жизни, а позвать соперницу на похороны — нормально. Ну и дела! Сидели, поминали, и всё было мирно, пока не взял слово поверенный отца, Валерий Дмитриевич. Это был новый поверенный, появился у Сониного отца примерно за полгода до смерти. Но отец, почему-то, доверял Валерию безоговорочно. — Кто-то скажет, что сейчас не время, но Николай Григорьевич обязал меня сказать это именно сейчас. Он был человеком умным и дальновидным. Плюс щедрым и благородным. А еще, он обладал невероятной интуицией… Тут Валерий Дмитриевич почему-то быстро посмотрел на жену покойного, а после — на любовницу. Дамы остались невозмутимы, но по столу прошелся шепоток. Странновато прозвучало вступление опытного юриста. Не на суде же! На поминках. — В общем, исполняя последнюю полю покойного, я вынужден объявить прямо сейчас: Николай Григорьевич, предчувствуя свою смерть, продал всё своё движимое и недвижимое имущество, а деньги передал в благотворительный фонд… Название фонда никто не расслышал. С громким вскриком сползла со стула на пол вдова, а женщина в черной вуали, которую кое-кто знал, как любовницу Николая, Марию, процедила с чувством сквозь зубы: — Вот же гнида! Тут приглашенные на поминальный обед разделились на два лагеря. Одни поднимали и приводили в чувство Катю, безутешную вдову. Параллельно эти люди выкрикивали в адрес Маши упреки вроде: «Совести нет!», «И чего вообще приперлась?!» «Да как можно такое о покойном!» Вторые, которые были знакомы с Марией не понаслышке, подходили к ней и намекали, что самое время любовнице смыться под шумок. Наследство — дело семейное. Она тут, вроде как, лишняя. — А вы? Не лишние? Не суйте нос не в свое дело! — парировала Маша. — Меня Катя позвала. Мы с ней сами разберемся...