В ночь под Рождеством мы с девчонками затеяли гадание на женихов. Ленка притащила огарк...
В ночь под Рождеством мы с девчонками затеяли гадание на женихов. Ленка притащила огарки свечей, Катька выпросила у бабушки старое зеркало в почерневшей раме, а я устроилась в углу с подушкой и своим неизменным скептицизмом. За окном вихрил снег, ветер дул в печную трубу, и от этого в комнате делалось жутко и сладко. Первой решилась Ленка. Она вылила растопленный воск в миску с ледяной водой. Мы наклонились над ней, стараясь разглядеть в застывших пятнах образ суженого. Ленка увидела чемодан и с радостью объявила, что её жених будет военным. Я фыркнула: чемодан больше походил на огурец, но спорить не стала. Катька гадала на кольце: опустила его в стакан с водой, а потом поставила стакан на стол и принялась крутить. Кольцо сорвалось, упало на пол и закатилось под кровать. Катька полезла ловить, застряла животом между кроватью и батареей, вылезла с растрёпанными волосами и в паутине. «Это к тому, что мой жених будет „приходящим“», — заявила она, и мы покатились со смеху. Очередь дошла до меня. Я честно попробовала погадать на зеркале: села к нему лицом, зажгла свечи с двух сторон и стала вглядываться в тёмную глубину. Минуты шли, отражение двоилось, но никакого призрака не появлялось. Только лампа мигнула пару раз, да на потолке закачались тени. Я уже хотела сказать, что всё это ерунда, как вдруг за дверью послышался звонок. Мы завизжали, перепугались до смерти, задули свечи и схватили с полки первую попавшуюся книгу. Это пришла Ленкина мама с пирогами. Пока она разливала чай, мы делали вид, что увлечены чтением, и прыскали в кулак. Мама подозрительно посмотрела на оплывшие свечи и спросила, не баловались ли мы чем. Мы дружно замотали головами, и она ушла, оставив пироги. После её ухода гадать расхотелось. Девчонки засобирались домой, а я вышла во двор, чтобы проводить их до калитки. Снег скрипел, фонарь у крыльца отбрасывал жёлтый круг, и я машинально подняла глаза к окнам соседнего дома. Там, на втором этаже, горел свет. И в проёме стоял парень — Пашка, мой одноклассник, живший через двор. Он смотрел прямо на меня, хотя вряд ли мог разглядеть в темноте. Но мне почудилось, что он улыбается. На следующий день в школе Пашка подошёл ко мне, сунул руки в карманы и спросил с ухмылкой: — Слушай, а что это вы вчера с девчонками делали? Я из окна заметил свечи и подумал, что вы там в ведьм играете. Я вспыхнула: — Мы не играли! Мы на женихов гадали. — И что нагадала себе? Я опустила глаза и пробормотала первое, что пришло в голову: — Что жених будет… близко живёт. Пашка усмехнулся и пошёл дальше, а я стояла и чувствовала, как горят щёки. Выходит, гадание всё же сработало. Только не так, как мы ожидали: суженый не явился из зеркала, а всё это время смотрел на нас из соседнего окна, пока мы пугали друг друга воском и звонком в дверь. С тех пор прошло три года. Мы с Пашкой встречаемся, а Ленка всё ждёт своего военного с чемоданом, а Катька — «приходящего» с паутиной в волосах. Но это уже совсем другая история.