— Понял, Дмитрий Витальевич, — Олег глянул на Юлю через зеркало, но она даже не посмотр... — 2 октября 2026 г. в 09:01:01.037
— Понял, Дмитрий Витальевич, — Олег глянул на Юлю через зеркало, но она даже не посмотрела в его сторону. У заводоуправления Дмитрий чмокнул жену в щеку, схватил портфель и выскочил из машины, на ходу бросив: - Юль, я побежал, на связи. Олег, за Юлю головой отвечаешь. Поехали в центр. Улицы стояли намертво. Олег дергал машину туда-сюда, злился, думал про глушитель, который со вчерашнего дня начал как-то странно дребезжать на ухабах — надо бы в гараж заскочить, подварить, пока совсем не отвалился. На очередном светофоре, когда поток намертво замер перед переездом, Юле, видимо, просто надоело сидеть на заднем диване в одиночестве. Она спокойно открыла дверь, вышла и пересела вперед, на пассажирское кресло. Села, захлопнула дверь, уставилась в боковое окно. Олег даже воздухом поперхнулся. В салоне сразу стало как-то тесно и слишком жарко. От этого её густого меха, от тепла, которое от неё шло, руль в руках показался липким. Он покрепче перехватил кожаный обод, и скосился на неё. Тишина стояла такая, что слышно было, как шумно она дышит и как шуршит ворс соболя при каждом движении. Юля делала вид, что сидит одна, пальцы на сумочке сжала так, что кожа на перчатках натянулась. Волновалась, значит. Чувствовала напряжение, хоть и строила из себя королеву. Надо было как-то ломать эту тишину. Олег сбросил скорость, плавно притормаживая у светофора, и заговорил, стараясь, чтобы голос звучал попроще: — На центральном рынке сейчас делать нечего, Юлия Николаевна. Там толчея, обвесят и тухлятину подсунут. Если вам нормальное мясо нужно, давайте на крытый махнем? Там у отца Дмитрия старый знакомый в директорах сидит, вынесут всё самое лучшее, прямо из-под ножа. Юля медленно повернула голову. Глаза у неё были темные, строгие. Она ведь тоже не дура, прекрасно помнила, как он на неё на ужине вылупился. — Дмитрий Витальевич сказал на центральный, значит, едем туда, Олег. Мне так удобнее. — Да ради бога, — Олег хмыкнул, перестраиваясь в правый ряд. — Просто Дмитрий Витальевич в этих делах как ребенок, честное слово. Ему что подсунут, то и съест. Он привык, чтоб вокруг него все прыгали. Отец прыгал: теперь вы вот бережете. Балуете вы его, Юлия Николаевна. Юля нахмурилась, в глазах аж потемнело от resentment. Кому понравится, когда твоего мужа при тебе же какой-то водила полощет. — К чему эти разговоры вообще, Олег? Вы на дорогу смотрите, ладно? Моего мужа обсуждать со мной не нужно. Вам за другое деньги платят.