Глава 12 — 3 октября 2026 г. в 11:00:04.000
Глава 12 Январь покатился своим чередом, накрыв город короткими серыми днями, злыми метелями и глухими заносами на дорогах. Олег выбрал самую верную, выжидательную тактику — он полностью затаился и превратился в безупречный, холодный механизм. Больше никаких лишних разговоров на парковках, никаких намеков, расспросов или косых взглядов в центральное зеркало. На любое указание Дмитрия Витальевича следовал лишь короткий кивок и сухое, рубленое: «Сделаю». Шеф нарадоваться не мог на своего сотрудника. Олег приезжал минута в минуту, седан всегда стоял вымытый и заправленный, а на тяжелых переговорах с областными перекупщиками надежный боксер стоял за спиной хозяина, как монолитная гранитная плита. Дмитрий Витальевич окончательно расслабился. Он был твердо уверен, что полностью приручил этого дворового волка, а выданная перед праздниками крупная премия расставила всё по местам и купила стопроцентную лояльность. Сам Олег в эти январские недели жил своей привычной, размеренной жизнью. По вечерам он исправно тренировался, гонял до седьмого пота парней в зале, а по выходным пропадал в гаражном боксе у знакомых мужиков. Глушитель, который дребезжал еще до Нового года, он наконец-то снял, на совесть подварил электросваркой и поставил обратно. Мужики в гаражах, разливая по стаканам дешевый чай из термоса, уважительно кивали, глядя на его хорошую куртку и служебный седан у ворот: «Устроился ты, Олежка, при делах теперь». Олег только усмехался в кулак, помалкивал и курил, глядя на обледенелые крыши соседних боксов. Он умел ждать как никто другой. Пять лет у генерала научили его, что любая поспешность губит самое верное дело. Юля видела его почти каждое утро из окна второго этажа, когда Олег забирал мужа на работу. Она специально приоткрывала тяжелую штору в спальне и смотрела вниз, на заснеженную дорожку. Олег всегда стоял у капота в одной и той же позе — собранный, руки за спиной, взгляд направлен строго перед собой, на кованые ворота. За весь месяц он ни разу не поднял головы, ни разу не скользнул глазами по окнам дома. И это демонстративное, глухое равнодушие задевало Юлю сильнее, чем любая открытая наглость. Когда они изредка сталкивались во дворе, Олег лишь вежливо и сухо здоровался, называя её строго по имени-отчеству, и тут же отворачивался, открывая дверцу. Внутри Юли росла непонятная обидная досада, переходящая в злость. Ей казалось, что её обманули. - Извинился, испугался и сразу забыл, — думала она, в нерешительности прохаживаясь по пустой гостиной. — Обычный наемный работяга. А я-то, дура, ночами не спала, сценарии в голове крутила, мужа поцеловать лишний раз боялась». Юля пыталась убедить себя, что всё вернулось в норму, но это ледяное спокойствие Олега заставляло её подсознательно искать с ним встречи. Ей позарез нужно было доказать самой себе, что она по-прежнему хозяйка положения, а его слова на обочине у сквера были просто дурацкой, мимолетной ошибкой, которую она великодушно простила.