Огненные гроздья городского салюта тусклыми цветными бликами отражались в чистом стекле... — 3 октября 2026 г. в 09:01:02.024
Огненные гроздья городского салюта тусклыми цветными бликами отражались в чистом стекле Веры на другом конце города. Олег стоял у окна в старой пятиэтажке, провожая глазами гаснущие в небе искры, и думал о салюте, который сейчас гремел в доме у Дмитрия. Там, в элитном поселке, сейчас гулял Дмитрий Витальевич. Однокомнатная квартира, оставшаяся Вере от бабушки, была небольшой. Вера, работая бухгалтером, денег на обустройство своего угла не жалела, сделала свежий светлый ремонт и поддерживала во всем идеальный, почти стерильный порядок. Комнату украшали накрахмаленные кружевные салфетки под хрустальными пиалами и тонкая хвойная гирлянда, протянутая вдоль окна. За стеклом внизу виднелась обледенелая детская площадка со старыми железными качелями, а на кухне монотонно и глухо гудел старый холодильник. Это была простая, приземленная реальность, лишенная всякого лоска. Олег приехал не с пустыми руками. Перед тем как сесть в автобус, он долго ходил вокруг витрин центрального ювелирного магазина, выбирая подарок. Конверт с новогодней премией от Дмитрия Витальевича лежал во внутреннем кармане куртки и словно жег кожу через ткань. Олег в итоге отсчитал несколько крупных купюр и купил небольшой, аккуратный кулон в виде капли на тонкой золотой цепочке. Когда Вера открыла бархатную коробочку, у неё на глаза навернулись слезы. Она судорожно обняла Олега за шею, а потом долго крутилась перед зеркалом в прихожей, поправляя цепочку на шее. Чуть позже она вручила ему свой ответный подарок — красивую синюю рубашку из плотного хлопка, которую выбирала в городском универмаге целую неделю. — Спасибо, Олеж, — тихо сказала она, прижимаясь к его плечу. — Ты у меня самый лучший. Они встретили полночь вдвоем, под монотонный бой курантов. Вера радовалась, строила планы на весну, говорила, что нужно будет обновить текстиль на кухне и поменять шторы в комнате, спрашивала про здоровье его матери. Олег сидел в новой синей рубашке, кивал, подкладывал ей горячее, но мыслями был бесконечно далеко от этого домашнего очага. Он смотрел на Веру, на её простое, доброе лицо, на её искреннюю радость от золотого кулона и отчетливо понимал, что эта спокойная, упорядоченная жизнь в однушке — не для него. Ему нужно было больше. Ему нужно было то, что скрывалось за высокими коваными воротами в элитном поселке, рядом с женщиной, которая сейчас прятала их общую тайну от своего успешного мужа. Все оставшиеся праздничные дни Олег провел в спортзале. Народу в начале января там не было вообще, и он часами, до седьмого пота, колотил тяжелый кожаный мешок, выплескивая туда всю накопившуюся злость. Ему нужно было время, чтобы хладнокровно рассчитать свои дальнейшие шаги. Тот факт, что Юля не выдала его Дмитрию Витальевичу, подтверждал его худшие и одновременно лучшие догадки. Женщина скрыла их разговор от мужа, а значит, у неё появилась первая тайна от любимого человека. Крепость дала трещину. Но Олег понимал, что Юля — твердый орешек. Если сейчас начать давить снова, проявлять наглость или караулить её, она испугается и всё расскажет Дмитрию. Действовать следовало мягко, незаметно, оставаясь безупречным исполнителем и заставляя её саму мучиться от собственных мыслей. Пятого января каникулы закончились. Ровно в 7:45 черный седан Олега мягко затормозил у кованых ворот. На улице стоял крепкий мороз, лобовое стекло покрылось плотной коркой инея, которую Олег успел начисто соскрести еще на базе. Ворота медленно поползли в стороны, открывая вид на припорошенный снегом палисадник и огромную елку, с которой еще не сняли праздничные гирлянды. Дмитрий Витальевич вышел из дома один. Он был в своем обычном деловом костюме, кашемировом пальто, собранный, свежий и готовый к новым контрактам. Он быстро сбежал по ступенькам крыльца, держа в руке неизменный портфель с документами. Олег сделал два шага навстречу, перехватил тяжелую ношу, отточенным движением распахнул заднюю дверь и дождался, пока шеф усядется на мягкое сиденье. — Здорово, Олег. Как праздники? — Дмитрий Витальевич коротко ки