В частной медицинской клинике Юле пришлось действовать нагло. Дождавшись момента, когда...
В частной медицинской клинике Юле пришлось действовать нагло. Дождавшись момента, когда Дмитрий вышел из кабинета сдавать анализы, она осталась один на один со своим лечащим врачом — немолодой, усталой женщиной, которая вела их семью уже три года. Юля не стала плакать. Она просто открыла сумочку, достала толстый конверт с плотными пачками крупных купюр, которые накануне тайно сняла со своего личного счета, и твердо положила его на медицинскую карту. Деньги были немалыми — это чувствовалось по объему конверта Врачиха замерла, глядя на конверт. В кабинете повисла опасная тишина, нарушаемая только монотонным шорохом дождя за окном. Женщина в белом халате прекрасно понимала, чем рискует, но сумма, предложенная директорской женой, перевесила и профессиональную этику, и страх перед законом. Пальцы врача дрогнули, конверт мгновенно исчез в ящике стола, а в карте Юли появилась новая, фиктивная запись. Врач пошла на подлог, согласившись провести симуляцию процедуры и сдвинуть все медицинские сроки в бланках анализов так, чтобы реальный возраст плода идеально совпал с датой вымышленного ЭКО. Прошел мучительный, выматывающий месяц. Все эти четыре недели Юля жила как в лихорадке, вздрагивая от каждого шороха и боясь встретиться взглядом с Олегом, который по-прежнему исправно возил их по городу. Он нянчил своего маленького боксера в однушке, думая, что победил, даже не догадываясь, какой страшный разворот приняла его осенняя выходка. В начале ноября Юля наконец дождалась нужного срока по бланкам клиники. Вечером, когда Дмитрий сидел в гостиной с ноутбуком, она сбежала по лестнице со второго этажа, держа в руках официальный лист с синей печатью медицинского центра. Лицо её сияло от фальшивого, отрепетированного счастья. — Дима! Дима, посмотри! — она упала к нему на колени, суя бумагу прямо в экран ноутбука. — Всё получилось! Представляешь?! Все таки бог троицу любит! Мы будем родителями, Дима! Я так счастлива! Муж рывком поднялся, стул на котором он сидел упал. Мужчина вчитывался в строчки медицинского заключения, в эти сухие цифры подтвержденной беременности, и его лицо медленно бледнело от дикого, ошеломляющего восторга. Дмитрий подхватил Юлю на руки, прижал к себе с такой силой, что у неё перехватило дыхание, и громко, победно рассмеялся на весь пустой особняк. Он верил ей безоговорочно. Он был горд своей мужской непоколебимостью, горд тем, что их семья наконец-то станет полноценной, и его вера была абсолютной. Юля обнимала его за шею, смеялась вместе с ним, пряча лицо в его плече, а внутри у неё разливался мертвенный, леденящий холод. Она спасла свой мир, переступила через закон и ложью зацепилась за золотую клетку. Но мартовский и осенний узел теперь превратился в глухую удавку. Через восемь месяцев в этом доме родится ребенок — кровь хмурого водителя со сбитыми костяшками, который каждое утро открывал перед ней дверцу черного седана. И эта страшная, грязная тайна теперь принадлежала ей одной, грозя разнести их общую сытую идиллию в щепки. Продолжение