Глава 30.
Глава 30. Осень окончательно вступила в свои права, засыпая элитный поселок тяжелой золотой листвой. Октябрьские утренние заморозки уже прихватывали лужи у кованых ворот, а в доме Дмитрия Витальевича внешне всё оставалось прежним — благополучным, тихим и упорядоченным. Но для Юли этот месяц превратился в сплошной, удушливый кошмар. Две недели задержки, которые она сначала списывала на страшный стресс и простуду, обернулись четкими полосками на аптечном тесте. Она была беременна. Внутри неё росла новая жизнь, и Юля с леденящим ужасом понимала, чья это кровь. Тот безумный срыв, когда Олег силой усадил её в машину у галереи, пока его собственная жена Вера корчилась от схваток в роддоме, принес свои страшные плоды. Разница между новорожденным сыном Олега и этим её будущим ребенком должна была составить всего около года. Как признаться мужу, она не знала. Сказать правду означало потерять всё: этот роскошный особняк, статус, галерею и самого Дмитрия, которого она, несмотря ни на что, продолжала любить. Выдать ребенка за Димкина тоже было невозможно — после пяти лет бесплодных попыток и двух неудачных процедур искусственного оплодотворения муж прекрасно знал свои медицинские диагнозы. Юля понимала, что загнала себя в тупик, из которого не было легального выхода. Несколько дней она провела в своей темной столовой, кусая губы до крови, пока в её голове не созрел отчаянный, циничный план. На кону стояла её жизнь, и Юля решилась на хитрость. В один из октябрьских вечеров, когда Дмитрий вернулся с завода уставший, Юля устроилась на подлокотнике его кресла. Она мягко обняла его за шею, заглядывая в глаза с робкой, тщательно отрепетированной грустью: — Дим… я тут думала много. Давай попробуем еще раз. В третий раз сделаем ЭКО. Пожалуйста. Муж удивленно вскинул брови, в его взгляде мелькнула застарелая усталость от этой болезненной темы: — Юль, ну зачем опять? Врачи ведь сказали, шансов почти нет. Пожалей себя, это же гормоны, клиники эти, опять слезы твои… Зачем нам этот круг заново проходить? — Дим, ну последний раз, — Юля прижалась щекой к его плечу, и в её голосе зазвенели настоящие, невыдуманные слезы — страх заставлял её играть гениально. — Если сейчас не получится, я тебе клянусь: больше никогда в жизни не заикнусь об этом. Закроем тему навсегда. Но мне так обидно, Дим… У Олега вон сын только что родился, парень весь роддом на уши поднял от радости, Анатолий Степанович ходит гордый. А мы с тобой… столько лет вместе, и без деток. Ну почему так? Давай попробуем. Бог троицу любит. Дмитрий вздохнул, его мужское самолюбие, задетое упоминанием отцовства собственного водителя, глухо отозвалось на её слова. Он крепко обнял жену, целуя в макушку: — Ладно. Твоя правда, упрямая ты моя. Поеду с тобой в клинику, чтобы поддержать. В пятницу и запишемся к твоему доктору. Юля закрыла глаза, пряча судорожный вздох облегчения. Первая, самая легкая часть её плана сработала. Дальше начинался чистый криминал.