Элеонора Андреевна молчала, не находя слов. Ей нечего было возразить сыну, который нако...
Элеонора Андреевна молчала, не находя слов. Ей нечего было возразить сыну, который наконец-то научился видеть людей насквозь. — Всё, мама. Мне пора работать, — отрезал Марк. — Папе привет. О визите договоримся позже. Он отключил связь и бережно положил телефон на подоконник. Марк закрыл глаза, справляясь с участившимся пульсом. Обида еще жила в нем, но он точно знал, что больше никогда не позволит матери диктовать ему условия. Его команда — Виктор Сергеевич Савельев и Костя — ждали его завтра в бюро, и это была его единственная, честная реальность. А Лика Воронова получила свою порцию забвения сполна. Клеймо профессиональной бездарности и предательницы намертво закрыло для неё двери всех приличных архитектурных бюро столицы. Москва — город жесткий, он не прощает позора. Папин кошелек больше не мог купить ей уважение. Бывшие подруги перестали отвечать на её звонки, а Красовский вычеркнул её из памяти, словно её и не существовало. Она осталась в полном, удушающем одиночестве в своей пустой квартире, понимая, что её время безвозвратно ушло. Лика вернулась в Москву слишком поздно, когда красивый и статный Марк уже построил свой новый мир без неё. В это же самое время на другом конце Москвы, в уютном квартире Андрея Соболева, царило совершенно иное, выстраданное счастье. В августе Вера родила крепкого мальчика - Алексея Андреевича. Муж встретил её из роддома с огромным букетом белых роз, забрав из рук Веры их маленького сына. Вера светилась от спокойного материнского счастья. Ей удалось невероятное: за первые месяцы беременности она полностью организовала работу проектной группы для международного комплекса Шестакова, создала безупречную расчетную базу, а теперь, как и планировала, спокойно контролировала авторский надзор из дома, по видеосвязи. На её голове теперь всегда была кристально белая каска руководителя, которую так уважали прорабы на площадке, но дома, в руках Андрея, она оставалась просто любимой женщиной. Вечером, когда малыш спокойно засыпал в своей колыбели, Соболев подходил к Вере со спины, нежно обнимал её за талию и шептал на ухо: — Спасибо тебе за сына, Верочка. Теперь наша семья полная. Она поворачивалась к нему, ловила его прямой, любящий взгляд и открыто улыбалась. Ложь, интриги, суды и прошлые шрамы остались в далеком прошлом. Каждый в этой истории получил ровно то, что заслужил своими поступками. Их рассвет наконец-то наступил — чистый, сильный и бесконечный. **********