Он тяжело вздохнул и перевернул страницу карты:
Он тяжело вздохнул и перевернул страницу карты: — С другой стороны, у этой малышки катастрофически нет времени. Ждать, пока она наберет хотя бы пять-шесть килограммов, мы не можем. Из-за неправильного кровотока в легочной артерии уже сейчас начинаются необратимые, склеротические изменения в тканях легких. Если мы упустим момент и затянем, легкие Даши просто превратятся в сухую, мертвую губку. И тогда даже идеальное, отремонтированное хирургами сердце её не спасет — ей просто нечем будет дышать. Понимаете? — Понимаю, — выдохнула Ольга, чувствуя, как внутри всё похолодело. — Каков наш план? — Нам придется рисковать, Ольга Петровна, — Савелий Петрович посмотрел на неё с предельной, жестокой честностью. — Мы будем тянуть её на медикаментах до последнего возможного рубежа. Будем бороться за каждый грамм веса, за каждый лишний день внутри кувеза. Как только показатели легких дойдут до критической точки, мы пойдем на операцию. И в этот момент вы должны быть готовы абсолютно ко всему. Вы обязаны это понимать. Врачи не боги. Мы сделаем всё, что в наших силах, задействуем лучших хирургов института Бакулева, выбьем всё, что возможно. Но никаких гарантий, ни одного процента уверенности я вам не дам. Малышка может умереть в любой момент — во время транспортировки, на операционном столе, в реанимации после наркоза. Её жизнь — это тонкий волосок. Беря её к себе, оформляя документы, вы берете на себя не просто ответственность за уход. Вы берете на себя этот страшный, ежеминутный риск потерять её. Вы сможете с этим жить? Сможете не сойти с ума от этого ожидания? В кабинете воцарилась оглушительная, звенящая тишина. Слышно было только, как за окном больницы глухо шумит московский транспорт. Ольга сидела неподвижно. Перед её мысленным взором пронеслась вся её прошлая, стерильная, безопасная жизнь с графиками, отчетами и спокойными ночами в ипотечной квартире. Всё это казалось теперь бесконечно далеким и чужим, словно происходило с кем-то другим в прошлой жизни. Она вспомнила крошечные пальчики Даши, которые судорожно искали опору сквозь стекло кувеза. Вспомнила слова отца: «Землю носом рой, а девчушку из больницы не выпускай». Ольга глубоко вздохнула, расправила плечи и посмотрела Савелию Петровичу прямо в душу. В её серых глазах не осталось ни тени сомнения — только чистая, абсолютная, звенящая сила. — Я смогу, Савелий Петрович, — твердо, без единого колебания произнесла она. — Я готова к любому риску. Давайте оформлять документы. Рассказывайте, какие справки от меня нужны в первую очередь. Продолжение