Глава 37.
Глава 37. Субботнее утро встретило Юлю глухим, давящим зноем. Дмитрий уехал на завод еще к восьми часам, даже не повидав ее после ночного шторма. Соня проснулась ближе к полудню. Она спустилась на первый этаж — сонная, счастливая, набросив на плечи огромный мужской пиджак Кирилла, который всё еще хранил запах его одеколона. Видя эту картину, Юля почувствовала, как внутри неё снова заворочался ледяной, панический страх. Понимая, что криками ничего не добиться, она заставила себя успокоиться, налила дочери чаю и присела за стол напротив, стараясь, чтобы её голос звучал мягко и убедительно: — Сонечка, нам нужно поговорить. Спокойно, без ночных эмоций. Вчера на выпускном… Ну, в общем, этот Кирилл. Ты ведь разумная девочка, сама должна всё понимать. Он простой парень из технического колледжа. Дворовый боец. Он тебе совсем не пара, дочь. У вас совершенно разные миры, разные интересы. Тебе скоро в институт, у тебя впереди блестящее будущее. Это мимолетное школьное увлечение, Соня. Оставь его, забудь. Тебе нужно оградить себя от этого круга. Соня медленно опустила чашку на стол. В её чистых глазах не было ни капли прежнего детского испуга. Она выпрямилась, плотнее запахнула полы мужского пиджака и посмотрела на мать твердым, упрямым взглядом, от которого у Юли похолодело внутри. — Я не забуду его, мама, — тихо, но удивительно раздельно произнесла Соня. — И никуда я от него не уйду. Я люблю Кирилла. Давно люблю, понимаешь? Еще с первого класса, когда он защищал меня от всех во дворе. И мне плевать, какой у него колледж и кто его отец. Я буду только с ним. Юля испуганно качнула головой, подаваясь вперед и перехватывая ладонь дочери. Паника заставила её включить весь свой арсенал манипуляций, голос стал торопливым, умоляющим: — Соня, послушай меня, родная! Ты путаешь вещи! То, что ты сейчас принимаешь за любовь, на самом деле — обычная детская привычка. Вы просто выросли за одной партой, он таскал твой рюкзак. Это благодарность за то, что он защищал тебя в школе, это верная, хорошая дружба, но это не любовь! Любовь — это совсем другое чувство. Это когда у людей один круг, общие интересы, одинаковые цели в жизни, когда мужчина и женщина смотрят в одну сторону. А у вас совершенно разные миры. Эта твоя иллюзия пройдет, как только начнется взрослая жизнь, поверь мне! — Нет, мама, — Соня мягко, но непреклонно убрала свою руку. — Ты ошибаешься. Это именно любовь. И никакие институты этого не изменят. Эти слова дочери ударили Юлю по голове сильнее любого физического выпада. Внутри неё всё рухнуло. Весь её изящный материнский авторитет, Китай, Англия, элитные школы — всё разлетелось в пыль от одного короткого отпора дочери. Дети уже стояли у самого обрыва, намертво связанные запретным чувством. Паника окончательно затопила Юлю, лишая остатков разума. Понимая, что ситуация полностью вышла из-под контроля, она вскочила из-за стола, вызвала городское такси и в полном отчаянии помчалась на окраину — к заброшенной промзоне у автосервисов, где Олег обычно ждал шефа на базе. Они встретились за глухими бетонными заборами складов. Олег стоял у капота служебной машины, лениво куря сигарету. На его сером, хмуром лице не было ни капли удивления, когда желтое такси затормозило рядом. Он молча открыл перед ней пассажирскую дверь, и Юля скользнула в душный салон, чувствуя, как у неё перехватывает дыхание от ледяного ужаса. — Ну, говори, раз примчалась, — Олег сел за руль, выбросил окурок в окно и повернулся к ней, положив свои крупные руки на баранку. — Чего трясешься вся?